Чтение онлайн

– Недальновидное решение.

– Что?
– Берия был удивлён, - и это говорите мне вы?

– Да, я. Создать двигатель до середины войны вы не сможете всё равно. То есть на результаты войны он никак не повлияет. Тут нужно начинать даже не с заводов, а с поиска новых ресурсов, металлов, их добычи, очистки, что до сих пор даже немцы ещё не смогли сделать... вы понимаете, какой гигантский пласт промышленности нужно сдвинуть?

– Понимаем, - буркнул Берия, - это приказ Сталина.

– Недальновидный приказ, так ему и скажите. Немцы, увидев в воздухе наши реактивные самолёты, сами вложатся в развитие реактивной техники. У них уже есть работоспособные прототипы, а у нас только примитивные образцы с окислителем в баках. Проще говоря, мы дадим толчок развитию подобной техники у врага, но не успеем за ним, потому что у них больше ресурсов, денег, накопленного опыта... Куда лучше развивать реактивную отрасль параллельно традиционным моторам, причём традиционные до окончания войны точно будут господствовать. К тому же разработка должна вестись в тайне. В тайне должен быть сам факт разработки, а в небо наши движки нужно поднимать либо когда враг сам начнёт их применять массово, либо когда будет готов работоспособный, нормальный образец, а не экспериментальная модель, работающая двадцать-тридцать минут до выхода из строя.

Берия помолчал:

– Обосновать сможете?

– Легко. У немцев уже есть двигатели, но слишком низкий ресурс и высокая аварийность. Поэтому они не будут ставить их на технику до конца войны, или пока не доведут до ума. У Бриттов тоже тема разрабатывается. Если я сейчас подниму в воздух реактивные бомберы и истребители - противник немедленно начнёт финансирование этих самолётов в ускоренном режиме. Уж простите, но в СССР нет ни одного завода, кроме моего, который способен выпускать реактивные двигатели. Всё дело в точности обработки, строжайшей дисциплине и глубокому пониманию сути выполняемой работы. Большая часть рабочих даже высокой квалификации по меркам реактивной авиации - "ниже среднего".

– Завуалировано назвал наших рабочих полным...

– Не завуалировано. Прямо говорю, спроектировать что-то сложнее я могу, станки дать могу, а дальше всё и застопорится, потому что рабочие не смогут сделать, а что сделают - будет жопоруко обслуживаться. Нет у людей культуры обращения с техникой. Хотя это смотря как посмотреть, есть и светлые пятна на этом тёмном фоне.

Лаврентий продолжил за меня:

– Именно поэтому к технике предъявляется особое условие - простота.

– Всё никак не забудешь жалобы? Да плевать я хотел, я сделал нормальные самолёты. Нормальные, Дугласу ещё лет десять до такого уровня точности и качества. А что их обслуживают немытыми руками и кое-как, словно гвозди обухом топора забивают - это уже их проблемы.

– Понимаю, - пошёл Берия на попятную, - что у вас с транспортом?

– Транспорт готов.

– Хорошо, товарищ Иванов. Вопрос простой - можно ли переоборудовать ваш самолёт в бомбардировщик?

Ох, опять...

– Товарищ Берия, переоборудовать в бомбардировщик можно что угодно, хоть воздушный шар. Вопрос только в том, что самолёт не будет соответствовать параметрам живучести и будет легко сбит противником. Оно вам нужно, рубить молотком и забивать гвозди топором?

– Дальних бомбардировщиков современного уровня у нас просто нет. Товарищ Сталин уверен, что они не понадобятся, но всё же, тщательно изучил этот вопрос. Вопрос такой - сможешь создать бомбардировщик на своём заводе?

– Смочь то смогу, ты обрисуй, для чего и как применять...

– Стратегический бомбардировщик, для нанесения ударов по особо важным объектам противника. Нам нужна хотя бы одна эскадрилья с самолётами прикрытия.

– Ну... надо подумать, - кивнул я, - что-нибудь соображу.

– Соображай. К весне представишь.

– Да зачем к весне? Послезавтра приезжай, принимай эскадрилью. Сейчас шепну своим, чтобы поработали.

– Иванов, ты...
– Берия хотел было выругаться, - большой молодец, - нашёлся он, - у тебя уже есть?

– Чертежей то дофига, сборка займёт некоторое время. Но тут тоже ничего фантастического...

Ну правда. Я положил трубку и уже знал, какой именно самолёт будет производиться. На мысленном полотне появлялись чертежи, планы, расчерчивались особенности конструкции и поставки. Нам нужно создать бомбардировщик, топливозаправщик и истребители сопровождения - всё унифицированное. Бомбардировщик - ТУ-85. А это десять-пятнадцать тонн бомб. Топливозаправщик - десять-пятнадцать тонн горючего, и наконец, истребитель. Этот уже в ходу и испытывается.

Я как раз начал работу по тандемным лопостям саблевидной формы. Скорость это позволяло поднять знатно, как раз для нашего нового самолёта. Илюша под номером четырнадцать. Думаю, товарищу Ильюшину Сталин напихает задач и без моего участия. Поэтому не стоит волноваться.

На основе обычного мы хотели сделать ещё один, скоростной самолёт с более мощным двигателем и скоростью до шестисот километров в час.

Что ж, теперь можно опробовать решения на бомбардировщике. Итак, ТУ-85 - отличный дальний бомбер. Хорошо себя показавший на испытаниях, но не пошедший в серию из-за перехода на более перспективные, чем поршневые, двигатели. Единственным логичным выходом мне казалось применение на нём ТВД аналогичной проектной мощности - по четыре-пять тысяч л.с.

В целом, сама идея создания собственной дальней ударной эскадрильи - положительная. Мне она нравится. Если заменим алюминиевые сплавы на титановые, добавим бронирование кабины пилотов и основных узлов для защиты их от истребителей противника, добавим защитного вооружения...

Десять пушек 23-мм - это очень мощное защитное вооружение, фрицы просто обосрутся, но по боезапасу пролетаем. Четыреста пятьдесят на ствол - это достаточно для отражения пары налётов, не более того.

Впрочем, это уже моё личное вечное недовольство. Тот же Б-25, Митчелл, имел всего двенадцать 12.7мм пулемётов. А это большая разница - как в мощности, так и в дальности, настильности, точности...

Десять пушек калибра 23мм давали надежду на то, что взять наши бомберы немцы истребителями не смогут. До появления ракет основным видом атаки был налёт истребителя и обстрел бомбардировщиков.

Поэтому, собственно, нужно точно представлять тактику применения. Мне лично ближе была тактика применения плотного строя, идущего на большой высоте - восемь-десять километров. С последующим сбросом всей бомбовой нагрузки. Перед бомбёжкой как правило бомберы снижались - иначе прицельно попасть практически нереально.

Лучшей защитой от артиллерии немцев было бы подняться на большую высоту, но уязвимая точка в лице необходимости снижения осталась. Исправить это можно введением корректируемых авиабомб.

Поскольку эти бомбардировщики изначально предполагаются как мощная ударная спецгруппа, то и вооружение их должно соответствовать лучшим стандартам, при этом не экономя денег, как для серийных бомберов. Основной калибр бомб тоже крупный, я думаю, две с половиной тонны - самое то.

А дальше Берси сделал мне выговор за то, что я сильно поспешил, обещав Берии уже послезавтра готовые самолёты. Сделать это можно только одним способом - если я лично создам все детали, чтобы он по быстрому собрал. И правда, если с штампованными деталями проблем не было - объёмные штампы и 3д-принтеры работали на ура, то многие сложные детали требовали несколько дней для производства, даже с нашими мощностями. И то, если подумать, чтобы за день сделать самолёт, нужно остановить все остальные задачи - то есть вместо потока деталей к шести самолётам одновременно весь завод должен работать на одну машину.