Чтение онлайн

Журналист сбросил одежду и, разбежавшись, бросился в омут с головой. Тёплая вода, словно наждачная бумага, стирала с памяти недавние видения. Ещё несколько погружений, несколько взмахов рук и прошлое казалось тяжёлым сном. Который надо поскорее забыть. Ведь сейчас он бодрствует. А прошлое никогда не вернётся.

И заплыл так далеко, что Пси превратилась в крошечную фигурку, едва различимую во мгле. Она что-то прокричала и помахала рукой. Он махнул в ответ и решительно поплыл дальше. Лунная дорожка, отбрасываемая молодым месяцем, стала ориентиром и направлением. Только высвободив энергию движения, усталый и удовлетворённый, повернул обратно. Выбрался на сушу и рухнул на песок. Пси неторопливо обошла растянувшегося звёздочкой журналиста. Он же не сводил взгляда с её гибкой фигуры, с нежного золотистого загара, украшенного узором приклеившихся песчинок. Какая же ты страшно красивая. В ярком свете луны она выглядела, она выглядела...Пси же, чувствуя его состояние, описала ещё круг. И он расслабился. Забыл обо всём и отпустил ситуацию. Не следил, что говорит. Не старался выглядеть лучше, чем является на самом деле. Просто упивался моментом, наслаждался каждым мгновением, дарованным Вселенной.

Она остановилась и распушила волосы. Небольшая грудь, едва прикрытая нежно-голубым бюстгальтером бикини, томно вздымалась. Соски, прежде едва заметные, теперь выступали отчётливо. Две кнопочки "пуск". Егор едва не захлебнулся волной адреналина: состояние, когда хочется идти напролом, и одновременно ловишь кайф от бездействия.

А потом она склонилась над ним. Он закрыл глаза, чтобы не смотреть на её роскошное тело. От жаркого дыхания, от длинных волос, ласкающих лицо и грудь, по телу пробежали миллионы электрических разрядов блаженства. И не осталось сил шевелиться, разговаривать и даже думать. Какая ты красивая.

Первый поцелуй. Робкий, нежный и...невинный. Она едва прикасалась. Губ, шеи, груди... Остановилась, рассматривая родинки и шрамы. Нежно провела по ним рукой. Колганов застонал от едва контролируемого возбуждения. А Пси, смотря ему в глаза, неторопливо опускалась ниже и ниже.

Она надо мной издевается...ласково издевается...

Тот, кто отгадает, почему пешеход, в особенности это касается прекрасной половины человечества, остановившись на краю проезжей части для того, чтобы пропустить проезжающее мимо авто, никогда не смотрит на этот самый автомобиль, получит Нобелевскую премию - за решение величайшей задачи в области тайны человеческой психики. Или, во всяком случае, словит экзальтированные аплодисменты автомобилистов. В том числе самого Колганова.

Вот и сейчас он наблюдает привычную картину: вежливо притормаживает, намереваясь пропустить суетливо спешащую женскую фигуру лет сорока, а та, ничтоже сумняшеся, на обочине остановилась и, вместо того, чтобы лицезреть всего такого вежливого Колганова на серебристом кредитном форде...с деланным пренебрежением отворачивается в противоположную сторону. И задумчиво смотрит в прекрасную даль.

Ну, типа, я не при делах. Здесь оказалась случайно и до вас, аутомобилистофф, мне нет никакого дела...

Кстати сказать, в направлении взгляда дамочки никто не едет. Получается, она стоит и с видимым удовольствием рассматривает близлежащие дома и других прохожих. А притормозивший из вежливости Колганов, как идиот, думает, дать по газам и проехать или, всё же, посигналить женщине, чтобы та, наконец, обратила на него внимание и перешла через дорогу.

Он выбрал второй вариант. Благо, что практически остановился.

Би-бии!..

Дамочка нехотя повернула голову, смерила журналиста высокомерным взглядом, и важной походкой утки, возглавляющей выводок на прогулке, соизволила переместить своё тело в перпендикулярном по отношению к проезжей части направлении.

Когда же Колганов вошёл в редакцию, на пути в свой кабинет встретил пару поздравивших его сотрудников. Сочтя поздравления каким-то новым видом профессионального юмора, просто кивнул в ответ. Табличка с его именем на двери его кабинета оказалась сорванной. Обескураженный, направился к кабинету главного редактора. А когда подошёл, то смутился ещё больше: на двери кабинета главреда красовалось его имя. Дверь оказалась незапертой, а внутри...

Колганов даже икнул от удивления: в кресле, ещё хранящем тепло тела Бергера, восседала другая дама, лет на двадцать моложе встреченной на улице. И на порядок привлекательнее. Высокая и темноволосая, она блеснула карими, почти чёрными глазами.

– Ой...- невольно вылетело у него.

– Здравствуй, Егор.

Девушка встала и, неторопливо подойдя к распахнутой двери, аккуратно её притворила.

– Я...как-то не ожидал увидеть тебя здесь, Маржана.

Колганов, внезапно ощутивший жажду, наполнил до краёв стакан из кулера и залпом выпил воду.

– Есть разговор, Егор.
– Её спокойный тон словно констатировал факт.
– Очень важный разговор. Думаю, по табличке на двери ты всё понял.

– Да, уже догадался.
– Он шарил по сторонам взглядом в поиске места, которое можно занять.
– Просто так ты не появляешься.

– Занимай своё новое место и, - Маржана сменила тон на торжественный, - кстати сказать, прими мои поздравления на этот счёт.

Егор неуклюже опустился в дорогое кожаное кресло.

– Спасибо.

Маржана легко запрыгнула на стол и развернулась, свесив раздвинутые ноги прямо перед ним.

– Я же обещала тебе пост главного редактора? А я всегда держу данное слово.

Колганов же от непосредственной близости женской плоти чувствовал себя как уж на сковородке. Дыхание перехватило, а сердце едва не выпрыгивало из груди.

– Может, сядешь на стул?
– предложил он, впрочем, не особо надеясь на успех.

– Они скрипучие и неудобные.
– Промурлыкала Маржана, поставив каблуки на края подушки кресла.
– К тому же так ближе к тебе, главному редактору журнала "Восьмой день недели" Егору Колганову.

Новый главред почувствовал ещё большую неловкость. Он никогда не был сторонником, скажем так, женского доминирования. А тут Маржана вовсе перешла в наступление. И ум невольно начал сравнивать двух девушек, неожиданно появившихся на горизонте - Маржану и Псиведьму. Они настолько сильно различались, что... Одна высокая, другая миниатюрная, первая - жгучая брюнетка, вторая - блондинка с милыми веснушками. И так можно продолжать до бесконечности. В чёрных глазах сидящей перед ним сквозил холод и тайна, в зелёных очах Пси Колганов вообще тонул, не понимая, как подступиться.