Шрифт:
«Пристегните ремни. Идем на посадку…» Я посмотрел вниз: где же самолет сядет? Горы, горы… Оказалось, Швейцария арендует у Франции кусочек равнины для аэродрома.
Через два дня мы ехали по горам. «Посмотрите: любую полоску пейзажа можно помещать в раму и вешать на стену…» Красивы Швейцарские Альпы! Синее небо, а под ним — снежные пики, скалы, зелень лугов, деревушки на склонах, стада коров, немыслимые завитушки дорог, синее блюдечко озера в дымке долины.
Природа Швейцарии, ее пейзажи — главная притягательная сила для приезжающих сюда туристов.
Я был в Швейцарии по делам, но посчастливилось из Женевы съездить и в горы. Мы выбрали цель: посетить перевал, где проходили солдаты Суворова. Холодным ветреным днем стояли мы у знаменитого Чертова моста. И тут встретили человека, рассказ которого стал началом маленькой повести о людской дружбе, рожденной во время войны с фашизмом. Вы прочтете о ней в «Истории Петра и Карла».
Ее величество корова
Все было как на знакомых с детства открытках. Кругом лежали цветные от осенних красок холмы с лесками, лугами, игрушечной красоты домами, сараями, сеновалами, оградами из камней. На плече одного из холмов темнела черточка колокольни, вдали неясно маячили горы. И было все подернуто синевой, пахнувшей деревенским дымом.
Наши зеленые «жигули» скользнули по склону холма, и вот уже другая «открытка», столь же яркая и нарядная, оживленная стадом овец на лужайке и шествием стариков в ярких старинных одеждах и почему-то с ружьями… Оказалось, шли старики со свадьбы, где радость сочетания молодых, по традиции, отмечалась пальбой.
Тут, у холма, мы и услышали звон. Явно колокола… Но негромкие и нестройные. Из-за бугра виднелась верхушка церкви. Можно было подумать, что это по случаю все той же свадьбы — маленький благовест. Совсем нет! По другую сторону взгорка, в лощине рядом с дорогой, паслось небольшое стадо светло-бурых коров. Оно-то и было мелодичным, довольно громким оркестром. У каждой буренки на ошейнике шириной в две ладони висел — не знаешь, как и сказать, — колокольчик. Но можно ли так назвать из меди кованый инструмент едва ль не с ведерко?
Мы, понятное дело, сразу же стали снимать необычный ансамбль. И коровы, как будто понимая, что ими любуются, подтянулись прямо к дороге. Это насторожило хозяина стоявшей у ручья под вязами фермы. Он подъехал к лужку на «пикапе» и, поправляя провода «электрического пастуха», таким способом тактично предупреждал чужаков: имейте в виду — я тут… Убедившись, однако, что коровам ничто не грозит, крестьянин подошел, поздоровался, и мы узнали причину его беспокойства.
Уже несколько лет тут ведется большая война с туристами, для которых нет из Швейцарии лучшего сувенира, чем этот колокол, снятый с коровы.
— Сувенирная индустрия этот спрос, конечно, сразу учла. Колокольчиков в магазинах полно, — сказал крестьянин, — но вы ведь знаете: кошке дорог краденый кусок мяса, а не тот, что ей бросили.
— Но почему они так велики?
— Далеко слышно. В горах за два километра я уже знаю — это мои. Любую корову по колокольчику узнаю. — Наш собеседник поправил ошейник у одной «музыкантши» и, возвращаясь к нам, улыбнулся: — Ну и, возможно, есть тут немного чудачества. Мы, швейцарцы, на корову молиться готовы.
Еще мы узнали: громоздкий звуковой инструмент корове совсем не мешает, считается даже, что способствует аппетиту. Коровы так к нему привыкают, что, если по случаю смерти кого-нибудь в доме колокольчик с коров снимают (таков старинный обычай), они, озадаченные и испуганные, не покинут загона.
Небольшое стадо коров в Швейцарии — непременная часть пейзажа. Коровы — главное достояние сельского жителя. В этой горной стране лишь семь процентов земли пригодно для пашни. Сеют пшеницу, кукурузу, выращивают картошку, кормовую свеклу, помидоры, в некоторых местах — виноград. Земли тут небогатые, и с давних времен народ кормится тем, что дает ему животноводство. Культура молочного хозяйства необычно высока, и опыт швейцарцев широко распространен по миру. Название травы — люцерна — это название района в Швейцарии, а известная и у нас порода коров симментальская ведет начало из швейцарской долины Зимменталь.
Сказать, что за коровой в Швейцарии заботливо, по-хозяйски ухаживают, — значит сказать очень мало. Корову тут холят, лелеют. Известно, что молоко у коровы на языке. И крестьянин, имеющий стадо коров голов в двенадцать — пятнадцать, кажется, именно о них думает в первую очередь, а потом уже обо всем остальном в жизни. Рядом с домом — прекрасный загон для коров, просторный сарай, куда сено подается по оцинкованным трубам воздуходувки, тут же хранилище для свеклы, место, где в аккуратную кучу сложен навоз. Рядом с усадьбой — луг. Если через него не сбегает горный ручей, то подведена вода.
Трудно сказать, что на уме у местных коров, но вид у них от постоянной заботы аристократический. Они не сторонятся человека, не боятся автомобилей (автомобильное «стадо» почтенно замрет, когда шоссе переходят коровы), они со спокойным достоинством шествуют по мостам через бетонные магистрали и равнодушно взирают на толпы туристов с фото- и кинокамерами. Посмотришь — не корова, а королева! «Я плачу за все молоком и достойна вашего уважения» — так смогла бы сказать корова, если бы вдруг начала говорить под звуки своего громадного колокольца.
Чаще всего в Швейцарии видишь таких вот светло-бурых коров, пасущихся по холмам. В летние месяцы, когда сходит снег и набухают сочной травой альпийские пастбища, пастухи гонят коров высоко в горы. Для этих пастбищ есть скот особой породы — небольшие, темного цвета, подвижные коровенки. Это настоящие альпинистки, способные проходить там, где не рискуют ступать даже горные пастухи. Нрав у этих коров особый. По мере подъема в горы у них просыпаются инстинкты дикого стада с его иерархией подчиненных и вожака. За право быть вожаком у коров ежегодно при перегоне возникают бои. Коровенки, не претендующие на «корону», спешат удалиться, а те, что способны стать во главе стада, которому предстоит ходить по горным кручам, должны подтвердить в поединках свою силу и сообразительность.
Владельцы коров хорошо знают эти законы горного стада и с пастухами вместе следуют до альпийских лугов. Каждый тешит себя надеждой, что именно его буренка станет вожаком-«королевой». Некоторым после боя приходится спускать своих коровенок с альпийского луга на бойню. Зато тот, на чьем дворе зимовала победительница, целое лето будет ходить в именинниках.
Рассказывают, «королева», как правило, не бывает самой удойной. В сентябре, когда стадо будет спускаться с альпийских лугов в долину, самой удойной корове пастухи украсят рога белой лентой. Приходит черед гордиться ее хозяину. Но он, подмываемый радостью выбежать сразу навстречу любимице, проявит выдержку — корова должна показать, что не забыла дорогу домой и рада встрече с хозяином.