Алуим
Шрифт:
– Вот он, – Татьяна указывает на верхний. В нём, у дальней стенки, на поверхности воды «зависла» маленькая ластоногая черепашка с серым панцирем, покрытым множеством красных шипов. «Висит» неподвижно, спиной к нам, будто ей до всего остального мира нет никакого дела. Я пару раз стучу пальцем по стеклу, желая привлечь внимание. И черепашка тут же разворачивается, срывается с места и с разгону бросается на стекло с таким видом, будто хочет меня съесть. Шипит, широко разевая пасть. Продолжает молотить ластами, упираясь лбом в прозрачную стену.
– Смотри, какой смешной, – смеётся Татьяна.
Черепашка и вправду выглядит смешно. Очень маленькая, с лысой головой, плоской мордой, ненавидящими тебя глазами и широко открытой пастью. Злостное шипение дополняет картину. Прислоняю палец туда, где находится её нос. Шипение усиливается, ласты гребут воду ещё интенсивней. Тоже смеюсь, наблюдая за разъярённостью этого карманных размеров монстра. Веду пальцем в сторону, и черепашка смещается вслед за ним, словно надеется прорваться и откусить его целиком. На стекле остаётся водяной развод.
– Ей бы повязку, как у черепашек-ниндзя.
– Или чулок. Давай её купим, – предлагаю Татьяне.
– Нельзя, – грустно произносит она.
– Почему?
– За него внесли предоплату, – отвечает продавщица, слушая наш диалог.
– Мы заплатим двойную цену.
– Нет, – продавщица качает головой.
– Можно его хотя бы покормить?
– Нет, я сказала. К тому же, это самец. И когда он вырастет, будет такой, как тот, – продавщица глазами указывает на нижний аквариум.
Я сразу и не обратил внимания, что там сидит огромная черепаха, занимая две трети всего дна. Шипы на панцире высокие, острые и тоже ярко красные. Голова большая, выражение морды зловещее и даже какое-то надменное. Сразу видно, чувак уверен в своей крутости. Если бы он кидался на стекло как мелкое быдло с «верхнего этажа», я побоялся бы тыкать перед ним пальцами.
– Такой откусывает фаланги на раз плюнуть, – говорит продавщица, запихивая наших попугаев в одну клетку.
Конец ознакомительного фрагмента.