Анекдоты Омирбека
Шрифт:
– О аллах, я этого не предусмотрел! – покачал головой хан.
К хивинскому двору приехал купец из Бухары. Он так расхваливал всякие бухарские диковинки, что все только языками цокали от удивления и восхищения.
– Есть у нас растение по имени репа, – продолжал бухарец. – Это удивительное растение!
– Чем же оно удивительное? – спросил Омирбек.
– В тени этой репы могут остановиться на отдых сорок всадников, и еще останется много свободного места. – ответил купец. – А если ее выкопать из земли, то понадобится тысяча человек, которые смогут ее катить, – такая она круглая и большая!
– Интересно, – произнес Омирбек. – А вот у нас в Хорезме сейчас по заказу великого хана сорок мастеров куют казан…
– Что же это за казан такой? – удивился бухарец.
– Двадцать мастеров куют его с одной стороны, а двадцать – с другой. И таких размеров этот казан, что одни мастера не слышат, как работают другие…
– Зачем же нужен такой большой казан? Что в нем варить будут? – поинтересовался бухарец.
– Э-э, разве ты не понял? – рассмеялся Омирбек. – Твою бухарскую репу! Ведь в другой казан она не поместится!
В дворцовой мечети, слушая кази, который читал молитву, Омирбек горько заплакал.
Вечером во дворце кази сказал хану:
– Удивительно, как такой простой человек Омирбек вникает в сущность священных слов, как он их чувствует!
Хан подозвал Омирбека и передал ему слова кази.
– Только не говорите нашему святому кази правды, а то он огорчится, – сказал Омирбек. – Я плакал потому, что его борода и голос очень напоминают моего любимого козла, который умер в прошлом году.
Хан очень любил, когда ему на ночь что-нибудь рассказывали. Веселые истории очень ему нравились, и он заставлял Омирбека каждый вечер придумывать все новые и новые шутки.
Особенно хан любил длинные сказки. Только Омирбек замолкал, хан тотчас же приказывал:
– Дальше… Что было дальше?
Это так надоело Омирбеку, что он решил избавиться от обязанностей сказителя.
Очередную историю он начал так:
– У одного уважаемого муллы мак хранился в большом глиняном сосуде. Крышка у сосуда была такая плотная, что и комару во внутрь не пролететь. Но однажды от старости или по какой другой причине глина треснула. Тоненькая родилась трещинка, но по одному комару пробраться уже можно. Комар прилетел, схватил маковое зерно и улетел… Как известно, наши чимбайские комары очень любят мак, а почему – никто не знает… Прилетел комар в тугаи с маковым зерном. Другие комары это увидели, им завидно стало. Полетели, нашли треснувший сосуд с маком. Второй комар вытащил маковое зерно и полетел в тугаи. Потом третий комар пролез сквозь трещину…
Так Омирбек добрался до сорокового комара.
Хан сердито молвил:
– Это я уже слышал, а что было дальше?
– Дальше? Дальше был сорок первый комар. Он подлетел к трещине, взял маковое зерно…
– Что было дальше?!
– Дальше? Сорок второй комар…
– Ну, а чем это все кончится? – закричал потерявший терпение хан.
– До конца еще далеко. Сначала комары перетащат весь мак по одному зернышку в тугаи…
– А большой был этот сосуд с маком?
– С юрту.
– Уходи, не хочу больше тебя слушать! – сказал хан. – А еще говорят, что Омирбек никогда не рассказывает скучно! Хватит!
– Слушаюсь, великий хан! – и довольный Омирбек пошел спать.
Любил хан задавать всякие коварные вопросы своим придворным. Например:
– Почему у ишаков и зайцев уши длинные?
Когда такой вопрос был задан Омирбеку, он тут же придумал сказку.
– Когда аллах создал мир и всех животных, то у ишака и зайца были самые обычные маленькие уши. Но создать мир – это полдела, нужно всему и всем дать имена. Аллах трудился день и ночь, давая имена львам, слонам, тиграм, собакам, мухам и змеям. Дал он имена и зайцу с ишаком, но ишак в этот момент увидел молоденькую ишачиху и уже ни о чем думать, кроме нее, не мог и кроме нежного ее «иа-иа» ничего не слышал. А заяц бегал в степи и слова аллаха пропустил мимо ушей.
Когда аллах закончил свои дела и уже ложился спать, заяц с ишаком спохватились и пришли выпрашивать себе имена.
– Так я уже назвал вас, – удивился аллах. – Где вы были в это время? Нет, повторять я ничего не буду, живите без имен.
Но ишак и заяц так слезно молили аллаха, что всемогущий разжалобился:
– Ты – ишак, а ты – заяц. И уходите, не мешайте мне отдыхать!
Ишак и заяц разбежались в разные стороны, каждый по своим делам.
Но, как на грех, заяц встретил шакала и так испугался, что даже имя свое забыл.
А ишак снова начал думать о молоденькой ишачихе. Когда он про нее думал, то забывал обо всем на свете, мог часами стоять посреди дороги или лежать в траве, и никакая сила не могла его сдвинуть с места.
Через несколько дней ишак и заяц снова вернулись к аллаху, чтобы он напомнил им их имена.
Тогда аллах рассердился:
– В третий раз говорю: ты – ишак, ишак, ишак!
И, приговаривая эти слова, аллах потянул ишака за уши. Они вытянулись, стали такими, какими вы их сейчас видите.
Так же было и с зайцем – того аллах вообще ухватил сначала за одно ухо, а потом и за другое.
От этого у некоторых зайцев до сих пор одно ухо длиннее другого.
Были при дворе два друга – судья и палач. Они так крепко дружили, что даже сыновья их ни на минуту не расставались.
А бедняки, когда им удавалось поговорить с Омирбеком, всегда жаловались на судью с палачом.
– Они один другого покрывают, грабят нас, а яму сажают, выкупов требуют. Что делать? Поссорь их, Омирбек. Нам хоть легче будет на некоторое время!
– Друзья-то они только потому, что воруют и обманывают вместе, – сказал Омирбек. – Таких друзей поссорить легко.
На следующий день в присутствии всех придворных Омирбек подозвал к себе сына палача и сделал вид, будто говорит ему что-то на ухо. Но он только шевелил губами и не произнес ни звука.
Потом сказал так, чтобы стоящие рядом отчетливо услышали:
– Только прошу тебя – никому об этом не говори, понял?
Сын палача в недоумении отошел от Омирбека.
Зерно было посеяно и начало быстро прорастать.