Чтение онлайн

Вот так! Девочка за восемь ассов, есть чем гордиться.

— Неужели только восемь, Геркулес? Асс у тебя — асса ты стоишь!

— Не Геркулес, — смеется. — Аякс! Меня тут все знают. Больше дал бы, так за поясом пусто. Ничего, повеселимся, я маленьких да прытких люблю.

На миг даже растерялась. Маленькая да прыткая — и все? Но тут Учителя вспомнила — как Он на меня смотрел тогда, в первый раз. Прикрыла веки, представила себе Его взгляд, словно лунный свет зрачками поймала, подождала немного.

Открыла глаза.

— А ты сколько стоишь, Аякс?

Напрасно я — та, что из Прошлого, — расхвасталась. Ничего особого не придумалось, да и сразу догадаться следовало. К первой вечерней страже [1] я уже жила в «Красном слоне» — в лучшей комнате на втором этаже, потому как моей хозяйке, все той же сиятельной Фабии Фистуле, именно такая и требовалась. А что хозяйке следовало когда-нибудь и пожаловать, волновало меня не слишком. Пожалует сиятельная — в свой черед.

Переодеться, конечно, пришлось, сережки да кольца из котомки достать, над лицом поколдовать слегка. Служанка сиятельной все-таки! Аякс же трех друзей пригласил, бывших гладиаторов школы Батиата, как и он сам.

Лепешечника, что меня прогонял, на ночь на цепь у входа посадили, дабы постояльцев с тугим кошелем не отпугивал. А перед этим ему Аякс улыбнулся.

Вот и все хитрости. Нечем хвалиться.

Аякса похоронили три года назад. У его погребальных носилок я в последний раз плакала. Перед смертью он сказал: «Знаешь, в жизни всего двоих и боялся. Нашего ланисту да тебя!»

К этому парню я и не подсаживалась, если бы гостинщик Ситтий, что заведение в порядок привел, удосужился соорудить в зале обеденной не четыре ложа, а, скажем, пять. И так, впрочем, тесновато, пройти почти что негде. Зато чисто, только потолок немного закоптился. Светло, масла для светильников не жалеют, от кухни запах пристойный. И шумят не слишком.

Все бы хорошо, но только ложа заняты. И тут сама виновата — решила сперва весь вечер в комнате, запершись, просидеть. Из опаски, понятно, и отдохнуть хотелось, лиц ничьих не видеть. Насмотрелась уже!

Заперлась, лепешку умяла, кислятиной разбавленной запила... И как начало вспоминаться! Все сразу — что недавно было, что давно, в подробностях, в картинках, в капельках кровавых.

Поняла — сейчас завою. Как лепешечник, что на цепи сидит.

Три ложа сплошь заняты, на них и смотреть не стала. На четвертом, дальнем, где светильников поменьше, всего один расположился. Один — не страшно, присяду в уголке, мешать не буду. И вид у парня приличный — лет двадцать пять, светловолосый, лицо...

Рассмотреть не успела — тогу заметила.

Римлянин!

Про все прочее и думать расхотелось. Это в самом Риме тоги все подряд носят, у нас на юге совсем иначе. Даже те наши, что римскими гражданами родились, тогу лишь по делу надевают, в Риме, к примеру, — или в храме на Календы, потому что праздник не наш, римский.

А вот чтобы так, вечерком, в «Красном слоне», с чашей вина — и в тоге? Сразу ясно кто!

А уходить противно. Все-таки на своей земле! Я — на своей, не этот!..

Поморщилась заранее, мальчишку-прислужника, что между ложами бегал, пальцам поманила...

Госпоже здравствовать! Мне... Подвинуться?

И отвечать не тянуло, и обижать не стоило.

— Господину здравствовать! Госпожой называть не надо. Двигаться не надо!

Получилось, не хуже разбирательства у претора. Парень даже дернулся.

— Если мешаю, госпожа... То есть... Могу, если велишь, уйти... Меня зовут Гай, Гай Фламиний. Но я не из тех Фламиниев...

Точно, как у претора! А приятно, когда не тебя в допрос берут! Сейчас бы врезать: «А вот поглядим, из тех — или из этих. На кресте враз разговоришься!»

— Папия Муцила! Не замочи тогу в вине, Не Тот Фламиний!

Все-таки разозлилась — до того, что римлянину настоящим именем представилась. Ой зря! Молчи, язык, хлеба дам. [2]

Внезапно он улыбнулся — бледно как-то, грустно.

Самнитское имя...

Тем, кто приезжают в Капую из Рима, не советуют надевать тогу. Особенно по вечерам.

Вот тут я его и рассмотрела. Не двадцать пять, поменьше. Прическа короткая, простая — и тога самая недорогая, грубой шерсти, чуть ли не домотканая.

А вот лицо приятное. Не из тех, что всю жизнь помнится, но... Помнится!

...И еше ямочки на щеках.

Имя самнитское, но я из осков, Не Тот Фламиний.

Охотно кивнул, вновь улыбнулся, но уже совсем иначе.

— Ну конечно же! Вспомнил! Консулами Государства Италия были Квинт Помпоний Сихон и Гай Папий Муцил,верно?

...А если бы я его в тот вечер, в тот самый миг, убила?

Здоровенный детина в короткой пестрой тунике лихо вставил два пальца в рот, кому-то подмигнул...

— Бэ-э-э-э-э-э!!!

Густая струя оросила ступени храма.

— Ух, ты-ы-ы-ы!!! — грохнуло со всех сторон. — Устругнул!

— Задницей у тебя лучше выходит! — скривил рожу другой, в такой же тунике, но с женским платком поверх плеч. — Клянусь Геркулесом Победителем, я попаду на целый локоть дальше!