Чтение онлайн

После него в списке стоял ещё один «начальник департамента информационных технологий». Я вопросительно покосился на Викентия Ивановича…

— А! — отмахнулся тот. — Он в больнице.

— Надолго?

— Это не ко мне. Я не врач.

— А что с ним?

— Несчастный случай. Перелом позвоночника. Мы все ужасно скорбим.

Ага.

— А то, что у него должность такая, так это Антон Юрьич просил оставить ему пожизненно, — заверил Викентий Иванович. — В знак уважения и прошлых заслуг.

Трое оставшихся работников были соответственно: начальник отдела по связям с общественностью, его заместитель и заместитель его заместителя. Все они отсутствовали по причине разбушевавшегося гриппа. Я не стал уточнять, как давно.

Ведомость зарплат скупо сообщала, что выплаты производились вовремя и в полном объёме.

«Кроме Викентия, всех уволю, — подумал я. — А оставшиеся от ста тысяч деньги мы с Пашкой поделим пополам».

— И ещё есть один маленький вопрос, — робко произнес Викентий Иванович. — Мне Антон Юрьич давно обещал увеличить… э-э… содержание.

Да, он именно так и сказал: «содержание». Его тоже уволю.

Но многоопытный Пашка не разделял моего ретивого оптимизма.

— Ты пока не трогай никого, — посоветовал он мне чуть позже, когда я пересказал ему состоявшийся разговор. — Нужно разобраться, что к чему. Выяснить, какие шестерни механизма вращаются, какие к каким притёрлись.

Надо ли говорить, что я не спал всю следующую ночь?

С порученным мне докладом происходили сплошные муки творчества при полном отсутствии результата. Сначала я использовал старинный способ — листок и ручку. Приходилось много черкать и комкать листы, но именно так в моём понимании могло родиться нечто великое.

— Товарищи! — начиналась моя речь. — Мы стоим с вами на пороге…

Детализация того, что находится за пределами очерченного пространства, была окутана для меня совершеннейшей тайной.

Тогда я попытался найти ответы в «Шанхайском докладе» Антона Юрьича, но и там меня постигло разочарование — совсем не моя тема, и терминология мозгодробильная. Разве что передрать его один к одному, не вникая в суть? По-студенчески. Хорошая идея, но мы её оставим про запас.

А может, сменить обстановку? Пойти погулять в парк?

Постойте! Какой парк? У меня же есть участок!

Не раздумывая больше, я сел в кресло и перенёсся в иной мир.

На этот раз там царил идеальный порядок: бытовка на ровной асфальтовой поверхности и больше ничего. Если не считать поискового бота. Но эти существа абсолютно безобидны. Ползают себе, индексируют. Внешний их облик строго регламентирован W3C, чтобы не путали со спамерами: что-то среднее между пылесосом и гоночным болидом «Формулы-1». О втором напоминают, прежде всего, многочисленные нашлепки с логотипами фирмы-производителя и рекламодателей. О первом — руки-хоботы с присосками.

Я прошёл пешком пару километров, следуя за роботом, бессмысленно перемалывающим девственно чистое информационное поле, и вернулся обратно, прислушиваясь к шуму в голове — по-прежнему пусто. Нет, так не пойдет. Зашёл в меню «наладонника» и вызвал к жизни стандартный конференц-зал. По шаблону Сиднейского — полчаса делов-то.

Взойдя на огромную сцену, я окинул взглядом пустой зал.

— Товарищи! — сказал я. — Мы стоим с вами на пороге…

Ещё немного порылся в меню и сотворил виртуальную аудиторию — толпу в две тысячи человек с раскрытыми от обожания ртами. Так-то лучше.

— Товарищи!

Обращённые в мою сторону лица ждали Великого Откровения. Нет, эти люди, безусловно, заслуживали большего, чем моя легкомысленная импровизация.

И я прочитал им «Шанхайский доклад». От начала и до конца. С выражением. Чем сорвал бурю аплодисментов.

Так и быть: ознакомлю «коллектив» с творением Антона Юрьича.

Стакан коньяка помог мне забыться и отдохнуть.

Доклад проходил при полном аншлаге. В комнате, предназначенной для переговоров, зрители расселись вокруг модернового прозрачного стола с дыркой посередине, а я встал возле доски со шпаргалкой в дрожащих руках. Антон Юрьич демократично сел в самом дальнем уголке, немедленно приступив к издевательствам над чётками. У каждого слушателя имелся блокнот и ручка, благодаря расторопной Ксении. И минералки — хоть залейся.

Я начал с краткого анализа ситуации в регионе, заменив, где нужно, слово «Тихоокеанский» на «Европейский», a «товарищи китайцы» — на «дамы и господа». Положение Европы с моих слов выглядело катастрофическим: перенаселение, проблемы с питьевой водой, нестабильная политическая ситуация, кишечные эпидемии. При первых же звуках моего голоса все принялись что-то строчить в блокнотах, а Антон Юрьич выждал минут пять и громко произнёс:

— Согласен!

Но я не для того говорил всё это, чтобы разжалобить слушателей. Нет! У меня имелся план выхода из сложившейся ситуации: проектирование городов должно вестись на совершенно других принципах. Я перечислил их, слегка смешав оригинальный порядок. Чем они отличались от существующих, я сам улавливал с трудом, но коэффициент моего доверия к автору «Шанхайского доклада» был чрезвычайно высок.

В конце концов, сделав умопомрачительный логический вираж, я вышел на завершающий виток. Рассказал им про современные тенденции в сфере информационных технологий, не слишком вдаваясь в детали, нарисовал схему создания «живой программы» и уже собирался мощным ударом груди порвать финишную ленточку, как Антон Юрьич взлетел на подиум и выцарапал фломастер из моих цепких пальцев.

— Да! Только так! — страшно вскричал он и пририсовал к моей схеме ноги.

Народ с удвоенной силой стал терзать блокноты, а Антон Юрьич развил и расширил схему до таких пределов, достичь которые может далеко не каждый смертный. За себя я не опасался, поскольку подрабатывал в студенческую пору санитаром в дурдоме, но вот аудитория… Справятся ли?

С точки зрения «живого программиста» не все утверждения Антона Юрьича выглядели бесспорными. Но я молчал. Отчасти из благодарности (он же позволил мне рассуждать на тему планирования городов), отчасти потому, что Пашка делал мне недвусмысленные знаки, чтобы я не смел открывать свой поганый рот.

Когда Антон Юрьич закончил, он крепко обнял меня, но не от избытка чувств, как вы могли подумать — просто Ксения сфотографировала нас на фоне получившейся схемы. Для еженедельника «Градостроительство». Ведь историю пишем мы с вами, а не какие-то абстрактные герои-инкогнито. Прямо здесь и сейчас.