Чтение онлайн

Какой же он иногда мальчишка…

— Тебе, правда, нравится?

Джастер перестал дурачиться, выпрямился и в один миг привлёк меня к себе, жарко прошептав почти в губы:

— Это красиво и соблазнительно, ведьма. Даже очень.

Великие боги, что он со мной делает…

— Джа…

Глубокий и неожиданно властный поцелуй пронзил меня насквозь и в один миг прогнал все мысли из головы. Всего лишь поцелуем он взял и овладел мной до самой глубины, заставляя трепетать и жаждать…

Я чувствовала жар сильного тела, его горячие руки, горела в ответ сама и желала только одного — чтобы он не останавливался.

Ещё чуть-чуть…

Вот так, одним поцелуем и до самого конца.

— Как ты откликаешься, Янига… — вдруг жарко и хрипло прошептал Джастер, крепко обняв меня и прервав волшебный поцелуй. Его прерывистое горячее дыхание обжигало мою кожу, а сердце в груди гулко и часто билось. — Я же не удержусь…

— Почему? — я тщетно пыталась разглядеть его лицо. — Почему ты…

— Успеется, ведьма, — сказал он, отстраняясь от меня. — Потерпи. Не сейчас и не здесь. Это не самое лучшее место, чтобы задерживаться. Нам нужно ехать.

— А когда?

Даже заглядывая под капюшон плаща, я видела только его губы и подбородок, и мне очень хотелось протянуть руки и снять этот капюшон, зарыться пальцами в мягкие пшеничные кудри и тонуть, тонуть в его глазах…

— В Сурайе. — Он легко улыбнулся и нежно провёл по моей щеке ладонью. — Не забывай, что ты там для всех моя живая кукла. Поэтому я могу делать с тобой всё, что хочу.

— И что ты хочешь? — сердито буркнула я. Напоминание о моей новой роли, как и прерванный поцелуй, совсем не обрадовало.

— А как ты сама думаешь, ведьма? — Он снова улыбнулся, лаская пальцами моё лицо и волосы. — Что может хотеть здоровый мужчина, когда перед ним молодая красивая женщина, да ещё в таком наряде?

— Джастер…

— Ты против?

Великие Боги… Конечно, я не против!

Я покачала головой и крепко обняла его.

— Вот и договорились, — он бережно расцепил мои руки, сунул руку в торбу и достал низку бусин со знакомым когтем кхвана. — Давай, надену.

— А…

Я не успела ничего сказать, как мне на грудь легло ожерелье, а Джастер убрал руки от моей шеи.

— Не снимай его больше. Прошу тебя. Это очень важно.

Я торопливо закивала, не веря своему счастью, и гладила пальцами изменившийся оберег. Коготь кхвана теперь открыто лежал на груди, и под платье его уже не спрячешь. А Шут наклонился и поднял парн.

— Давай, помогу.

Пока Джастер помогал мне надеть накидку джихайен-маат, я думала о том, что очень хочу приехать в эту Сурайю.

И не на три дня, а как можно дольше.

Парн оказался удивительным. Он скрыл меня полностью, от макушки до пят. Даже лицо было закрыто прозрачной тканью. На голове он удерживался тонким обручем, пришитым изнутри. Ещё у парна оказались широкие рукава, которые застёгивались на запястьях на маленькие серебряные пуговки.

— Джастер… Когда ты это купил?

— В Кронтуше, по случаю, — беспечно откликнулся он. — Торговец уверял, что это одежда очень знатной дамы.

Я фыркнула, а Шут посмотрел на меня. Было очень странно чувствовать его взгляд, но видеть только губы и подбородок.

— В общем, он не особо ошибался. Парн на улице носят все женщины, но белый носят только джихайен-маат. И ещё. Забыл сказать, Янига. Язык Сурайи тоже отличается от вашего. Не бойся, не так сильно, как обычаи. Сэйраз тебе поможет понимать. Но говорить придётся самой. Поэтому запомни: «сай» — это «да», «лос» — это «нет», «слушаюсь, господин» — «энисма, рати». И обязательно поклонись. Вот так. Если забудешь — мне придётся тебя наказать, таков закон Сурайи. Запомнила?

Я только тихо выдохнула сквозь зубы от неожиданности. Ещё и кланяться теперь…

Хотя… Джастер, с его-то силой и умениями, не гнушался перед глупой деревенской ведьмой даже на колени вставать, когда «пса» и слугу изображал. У меня тем более спина не переломится ему поклониться.

— Э…Энисма… рати? — под одобрительный кивок ответила я, изображая неглубокий поклон, как показал Джастер. — А что такое сэйраз?

— Магическое ожерелье на твоей шее. А теперь помолчи, держи вещи и отойди вон туда, на солнце, не в тень! Мне нужно кое-что сделать.

Мне в руки упали наши сумки, и сверху на них Джастер умудрился пристроить лютню и фламберг. Но не успела я открыть рот, как Шут грозно сверкнул глазами из-под капюшона, и я мигом вспомнила, какую роль теперь играю.

— Сай, — пикнула я, изобразив поклон и стараясь не уронить доверенное, а затем торопливо направилась к указанному месту возле одного из домов.

Джастер же встал в тени сосны между Огоньком и Ласточкой, положил ладони на холки и лошади застыли, как статуи. А Шут извлёк откуда-то свирель и поднёс к губам.

Резкий, неприятный звук тревожно вонзился в воздух, а я от неожиданности вздрогнула и чуть не уронила всё доверенное. Джастер же продолжил играть, словно был учеником и впервые взял в руки свирель. Некрасиво, страшно, резко. Рваные трели взвивались в воздух и падали вниз, обрываясь в самый неожиданный момент.

И на этот странный, тревожный звук к нему стекались тени. Сэйраз на груди нагрелся, и я с замирающим от страха и волнения сердцем только крепче прижалась к стене, понимая, что впервые вижу по-настоящему тёмное и опасное колдовство так близко.

Тени же собирались вместе, сливались в тёмные пятна, начинали клубиться, понимаясь над каменной площадью. Я с ужасом наблюдала, как перед играющим Шутом появлялись жуткие создания, словно сотканные из живого чёрного тумана. Они походили на лошадей, но их глаза полыхали рубиновыми угольями, из-под верхней губы торчали клыки, а сами они навевали настоящий ужас, словно явились из этой самой Бездны или из мира демонов.