Чтение онлайн

Сысой повёл его той же дорогой, которой они вчера с Менделеем шли в Клуб. Только сегодня им по пути почему-то никто так и не встретился, кроме разве что нескольких оленей. Олени разгуливали по Деревне небольшими группами, а шоссе из-за движущихся по нему однообразно-серых машин выглядело оживлённо.

По дороге Сысой поинтересовался, как воспитаннику понравились Деревня и новый сосед, а Робин, в свою очередь, рассказал старику о своём знакомстве с Женей и двумя её друзьями. Незаметно за разговорами Сысой и Робин подошли к красному двухэтажному зданию Клуба, в котором находились Музей и фильмотека. Оказалось, класс для занятий находится здесь же, в здании Клуба.

Сысой занимался с Робином каждое утро. Как правило, они читали и обсуждали произведения Мудрых.

Оказалось, Мудрые обладают высоким авторитетом в том обществе, куда волею судьбы попал Робин. Среди Мудрых встречаются писатели, историки, физики… Некоторые — в основном гуманитарии — писали свои произведения сами, другие — естественники — обращались к специалистам, чтобы те помогли им систематизировать научные изыскания.

С некоторыми трудами Мудрых Сысой знакомил Робина поверхностно, бегло, с другими — основательно.

Но главным в программе обучения было знакомство с основными положениями «Книги жизни» или Книги книг, как часто называл этот внушительный фолиант Сысой.

«Книга жизни», кстати, тоже была написана несколькими мудрыми старцами. В некоторых главах старцы описывали события, оказавшие важное влияние на ход мировой истории, которые они видели своими глазами. В «Книге жизни» содержался также свод законов и правил, установленных Создателем мира для людей в дальние и недавние времена.

Учился Робин по шесть часов в день ежедневно, кроме воскресенья. Каждый урок длился по полтора часа. Перерывы между уроками были небольшие, по десять и пятнадцать минут. Сысой, и в самом деле, оказался талантливым учителем, но и Робин неожиданно показал себя способным учеником.

Кроме того, Робин с удивлением обнаружил, что учиться ему нравится. Его умственные способности, для которых так долго не было никакого применения, под влиянием новых благоприятных условий обострились и развились. Ученик впитывал новые сведения, как губка, он всей душой жаждал знаний. Мозг его, вопреки ожиданиям, почти не уставал во время уроков.

Сысой считал своего воспитанника перспективным. Старик относился к Робину так, словно перед ним за партой сидел не вчерашний отщепенец, ещё недавно лишь смутно напоминавший человека, привыкший на лету хватать мышей и гоняться за бездомными кошками, а полноценный студент.

В таком отношении, конечно, было много плюсов, но были, к сожалению, и минусы. Дело в том, что Сысой при всей своей доброте не делал Робину никаких поблажек. Старик требовал от беглеца не только полной отдачи на уроках, но и беспрекословного выполнения домашних заданий. А вот их-то Робину нравилось выполнять далеко не всегда. Задания были внушительные, трудоёмкие, они состояли в основном из заучивания огромных текстов наизусть или подготовки к их пересказу.

Особенно не любил Робин работу над изложениями или сочинениями. Сочинения давались ему особенно трудно. Однако, именно в отношении домашних заданий Сысой, при всём его такте и кажущейся мягкости, был неумолим.

Главная угроза у Сысоя была такая: если Робин однажды отобьётся от рук, то учителем его станет Лоиз. «Ну, нет уж, спасибо!» — раздражённо думал Робин.

Дело в том, что имя Санитара Лоиза до сих пор связывалось у воспитанника с болезненными уколами и тошнотворными помидорами. И хотя Робин понимал, что и уколы, и помидоры были ему в ту пору просто необходимы, всё равно видеть Лоиза в качестве своего учителя беглец ни в коем случае не хотел бы. А потому, шумно почёсывая макушку и, видимо, борясь с перенапряжением извилин, изгрызая одну за другой новенькие авторучки, Робин послушно корпел над своими домашними заданиями.

Ручки, конечно, грызть не стоило, да и вообще можно было обходиться без них, ведь в доме имелся электронный планшет, однако Робину гораздо больше нравилось использовать ручку и бумагу. А также, хотя беглец ни за что бы не признался в этом и себе самому, он чрезвычайно любил грызть ручки. Ведь, несмотря на то, что со времени своего бегства из Пещеры Робин стал гораздо образованнее и приобрёл хорошие манеры, пальцы у него по-прежнему были цепкие, а зубы крепкие и острые, не хуже, чем у лесного зверька. Кто знает, может быть, это безобидное разгрызание ручек было единственным атавизмом, оставшимся бывшему отщепенцу от долгой жизни в Пещере.

В общем, истраченной бумаги и испорченных ручек с каждым днём становилось всё больше и больше, а у Робина тем временем, кроме учёбы, появилось ещё предостаточно новых и важных дел.

Ну, во-первых, после обеда за ним, как правило, заходила Женя, и они вместе отправлялись чистить коровник. «Как она вообще раньше без меня справлялась?» — недоумевал Робин.

В самом деле, коровьих лепешек в большом сарае было видимо невидимо: не теряя времени даром, коровы изо всех сил старались обеспечить своих хозяев работой.

Иногда к Робину и Жене присоединялись Хомяк и Крот, но это случалось редко: оба приятеля были загружены собственными делами до шести-семи часов вечера. Они, как и Робин, были студентами, но после учёбы задерживались каждый в своём институте и работали там лаборантами. Крот учился и работал в физико-математическом, а Хомяк в педагогическом институте.

Вдоволь наработавшись в коровнике, едва не валясь с ног от усталости, друзья тут же расходились по домам, не тратя время на разговоры. Ведь для того, чтобы избавиться от запаха коровника, нужно было как можно скорее, пока он не успел впитаться в кожу, принять душ с ароматным розовым или оливковым мылом.

Отдохнув, Женя и Робин обычно снова встречались в условленном месте и отправлялись на ужин в столовую, а оттуда, как правило, шли в Клуб.

В столовой Женю и Робина уже поджидали Хомяк и Крот. Вчетвером они занимали квадратный столик у окошка и, наскоро подкрепившись, все вместе отправлялись в Клуб. По дороге приятели обсуждали последние новости или только что прочитанные книги, а придя в Клуб, расходились по разным помещениям, потому что для каждого находилось здесь своё дело.

Крот и Хомяк чаще всего располагались поблизости друг от друга и увлечённо листали подшивки старых научных журналов. Женя обычно возилась со своей огромной картотекой, а Робин, недавно закончивший просмотр «Звёздных скитальцев», теперь взялся за «Свет в темноте». Надо сказать, оба фильма ему понравились. Он был благодарен Жене за то, что она посоветовала ему сделать именно такой выбор.