Чтение онлайн

И человек заплакал,

Но вниз не пошёл.

И человек сказал, что очень устал.

Он думал и думал, что отдыха в мире нет,

Что путь его слишком горек

И никуда не ведёт…

Но голос, идущий откуда-то сверху, ему сказал:

— Не надо печалиться,

Боль твоя скоро пройдёт.

Не нужно грустить о сне:

Ты бы умер в нём.

Теперь ты живой

И скоро увидишь Свет.

Ты просто живёшь для того, чтобы побеждать,

А лёгких побед, понимаешь,

На свете нет.

Робин раз за разом мысленно повторял эти однажды сочинённые строки, и от этого совершенно бессмысленного, по-видимому, повторения, ему почему-то становилось легче на душе. Немного отдохнув, он усилием воли заставил себя вновь подняться на ноги и осмотреться. Обессилевший Медведь по-прежнему спал глубоким сном.

Широко расставив ноги и сложив руки на груди, Робин взглянул на такую близкую и в то же время недоступную серо-голубую скалу. Он думал: «Это стихотворение… Почему, зачем я вспомнил его именно сейчас? Оно ведь совсем о другом. Оно ни к чему не подходит…» Он снова стал перебирать в памяти строчку за строчкой: «Но голос, идущий откуда-то сверху, ему сказал…» Кому же мог принадлежать этот спасительный голос?

— Творцу, — сам себе вслух уверенно ответил Робин и тут же понял: — Этот голос из моего стихотворения может принадлежать только Творцу всего сущего.

Внезапно Робина осенило. Беглец вспомнил, как на уроках истории Сысой говорил, что Творец вездесущ. И хотя люди, исключая некоторых жителей Грота, не могут видеть Творца воочию, Творец может невидимым для человеческих глаз образом приходить на помощь людям. «А что если я попробую обратиться к самому Творцу? Что если Он и в самом деле услышит меня и поможет?» — в смятении подумал беглец.

Робин попытался представить, как может выглядеть Творец, и не смог. Тогда он попытался представить, где Творец может находиться в настоящее время, но этого тоже не получилось. «Но как же я буду обращаться к самому Творцу Вселенной? Кто я такой для Него, чтобы Он обратил на меня своё внимание?»

Мучительные сомнения охватили его. Но никакого иного решения, сколько Робин ни размышлял, придумать ему так и не удалось. Во всяком случае больше помощи ждать неоткуда: вокруг ни души, не считая ещё более беспомощного, чем он сам, Медведя со скованными передними лапами. Впереди по-прежнему возвышается лишь глухая каменная стена. Пусто вокруг. Безнадёжно.

Робин не знал, как подобает обращаться к Творцу, потому что ему никогда не приходилось делать этого раньше. Но, несмотря на опутывающие, словно паутина сомнения, он решил попробовать.

Робин выпрямился на ногах и расправил плечи. Он чуть приподнял вверх голову и широко расставил перед собой руки так, словно готовился незамедлительно принять в свои расставленные ладони какой-то большой и очень весомый дар.

Чуть помедлив, Робин решительно благоговейно и в то же время торжественно произнёс одно из имён Творца, причём именно то, которым раньше никогда не называл Его. Почему именно это имя Творца сейчас пришло на ум Робину, беглец не знал.

— Отец, — позвал он, — это я, Робин. Я — бывший отщепенец. Жители Деревни подобрали меня в Лесу и спасли. А потом Сысой и Лоиз поручили мне найти созданный Тобой Грот. И вот, понимаешь, Отец, я нашёл его! Вернее, мне чудом удалось добраться до Грота, — поправился Робин, — но теперь все мои усилия оказались бесполезными!

В голосе его зазвенели нотки отчаяния, но он собрался с силами и продолжал:

— И то, что я сбежал из Пещеры, и то, что меня спасли, и что я убежал от Лесника — всё зря. И вот ещё этот бедный, больной, худенький Медведь! Мне так хотелось спасти его, потому что он очень страдал, бедняга, готов был пожертвовать своей жизнью, лишь бы я смог добрался до Грота, лишь бы выполнил свою Миссию. А теперь, когда я так близок к цели, я всё равно не могу её достичь. А если бы и смог, то… что мне делать теперь с этим несчастным Медведем? Как я оставлю его одного, такого слабого, такого отчаявшегося из-за однажды совершённой им серьёзной ошибки?.. Понимаешь, Отец, вся жизнь моя теперь никому не нужна.

Голос Робина внезапно прервался, и от ощущения полной беспомощности непрошеные слёзы медленно потекли из глаз беглеца. Но Робин не замечал этих слез. Он устало склонил голову; длинные руки его, беспомощно качнувшись, бессильно повисли. Некоторое время Робин сокрушённо молчал. Потом, видимо, собрав последние силы, он выдохнул:

— Отец, сущий на Небе, если Ты слышишь меня, пожалуйста, помоги!

Усилием воли Робин выпрямился, изо всех сил пытаясь собраться с мыслями и силами. Он подождал немного, но так и не увидев и не услышав ничего нового, подошёл к неподвижно лежащему Медведю и в сердцах выпалил:

— Если бы ты знал, как ты мне надоел! Как ты мне надоел! И как я сам себе надоел!

— Не стоит отчаиваться, Робин, — сказал, просыпаясь, Медведь. — Ты обратился к Отцу, так теперь иди и осмотри скалу снова.

— А, ты не спишь уже, — безразлично пробормотал беглец. — Да я же уже сто раз эту скалу осматривал! Нет там никакого входа!

— Всё же иди и посмотри заново, — слабым голосом попросил Медведь.

Махнув рукой, Робин подошёл было к скале и начал осматривать её, но тут же отчаявшись, безвольно опустился на каменное подножье и устало прислонился щекой к тепловатой стене.

Неожиданно Робин вздрогнул, всей кожей щеки почувствовав, что прикоснулся к чему-то холодному. Инстинктивно отпрянув и всмотревшись в ту часть стены, с которой нечаянно соприкоснулся, он заметил металлический замок с выбитыми на нём цифрами.

— Есть! — сам не веря своим словам, крикнул он Медведю. — Тут замок!

— Хорошо! — обрадованно сказал Медведь. Он уже не лежал, а стоял рядом с Робином.

Цифры на замке располагались по порядку: от нуля до девяти. Под цифрами находились небольшие выпуклые поворотные рычаги. Очевидно, набрав нужную комбинацию цифр, то есть, зная определённый код, можно открыть этот замок. В том, что это был именно замок, Робин ни на секунду не сомневался. Но какие именно цифры следует набирать? Нужный код всё равно не известен. Медведь безмолвно стоял рядом, и весь его поникший вид показывал, что, к сожалению, помочь Робину он сейчас ничем не может.