Чтение онлайн

В коллекцию «а-ля принц Ксандр» должны были войти: модный плащ с капюшоном и, по возможности, куртка, а завершали планы начинающего модельера штаны. Меха должно хватить. Весь секрет заключался в правильной раскройке. Вообще, о шитье он знал немного или, скорее, вообще ничего. Открыв когда-то один из специальных швейных журналов, в достатке имевшихся в интернатском классе труда у девочек, он не увидел ничего, кроме множества сложенных листов, исчерченных множеством тонких разноцветных линий. Как ему потом объяснили, это были выкройки.

Кошмар! Нормальному мальчишке, учившемуся возле столярного станка, где все просто и понятно, понять, что нарисовано на тех страницах, не представлялось возможным.

В общем, за основу будущего плаща были взяты природные очертания тела волчицы. Мерой длины служил шеттир, имевший вместе с рукоятью ровно метр. После долгих ползаний и многих кропотливых измерений было решено плащ и куртку совместить. Работа закипела…

Юный портной лишь изредка отвлекался от своей работы, да и то только для того, чтобы подбросить дров в костер и попить воды. Шкуру резал ругами, а для соединения деталей одежды употребил толстую леску, переплетенную с капроновой нитью, которые он нашел еще в первый день в своей сумке. В складном ноже оказались полезные шило и маникюрные ножницы.

После долгих мучений и ползаний, так и не закончив начатое, юноша вышел на воздух и обнаружил, что уже глубокая ночь. Голод постоянно давал о себе знать, остававшиеся сухари были давно съедены, и только теплая вода из источника в пещере кое-как глушила сосущий в животе голод. Померзнув немного у входа в пещеру, он спустился обратно вниз. Хотелось поскорее закончить и завтра идти на охоту. Должны же эти здоровенные волки чем-то питаться?!

Помечтав немного о сочном шашлыке и сглотнув слюну, он продолжил мастерить первое в своей жизни «чудо кройки и шитья».

К рассвету подобие куртки было готово. Корявые и толстые швы имели только одну положительную особенность — они были очень крепкие. Об эстетических данных этого подобия одежды говорить не приходилось. Кусок, выкроенный по контурам убитого зверя, но в несколько раз меньше, был крепко сшит леской на крупную рыбу, переплетенной с капроновой нитью. Светло-черные полосы, казавшиеся на мощных плечах волчицы небольшими, покрывали полностью рукава его новой непонятной одежды. Спасибо Крису за чудо-эликсир, без него ничего бы не получилось. Со смягченной шкурой легко работалось. Найти пузырек с альвийским препаратом являлось настоящей удачей. Теперь, имея теплую одежду, можно продолжать путь.

О том, куда идти дальше, Ксандр уже думал много раз. Надежды, что его, может быть, каким-нибудь волшебным способом разыщут потерявшиеся где-то друзья, канули в небытие. Нужно привыкать к одиночеству, да все не так уж и плохо: есть теплая одежда, крыша над головой, в конце концов, он не погиб от страшных зубов первобытных хищников! Глухое урчание из живота снова напомнило о голоде. Как же есть охота!

Так как торопиться было некуда, он решил осмотреться и провести разведку местности. Лес пугал своей первобытностью, но в то же время манил неизведанностью. Сколько придется пройти — неведомо. Изначальный план двигаться на юг остался без изменений. Оставалось только запастись едой — идти с пустым желудком организм отказывался, да и уютную, безопасную пещеру не хотелось покидать. Наверняка потом придется ночевать под открытым небом. Благо уже имелись теплые вещи, и перспектива околеть на морозе отходила на второй план.

После пошива мешкообразного, но теплого и удобного полушубка на полу пещеры осталось достаточно меха. Из большого куска Ксандр, сложив его вдвое, смастерил подобие спального мешка с отверстием для лица. Верхом швейного искусства для начинающего модельера являлись затяжки по краям этого отверстия, наподобие тех, которые были у него когда-то на рукавах куртки. Следующим аксессуаром «зимней коллекции принца Ксандра» (так он мысленно окрестил свою новую одежду) был односторонний чехол для щита. Дело в том, что начищенный до блеска металл, отражаясь в солнечных лучах, мог с легкостью распугать всю будущую добычу большим круглым солнечным зайчиком, сверкая и радуя глаз. Маскировка прежде всего. Белая волчья шерсть, данная природой зверям в этом, похоже, постоянно зимнем лесу, прекрасно маскировала их на снегу.

Так как полушубок, снимаемый через голову, по длине доходил до колен, шить штаны оказалось без надобности. Обмотав двумя кусками меха икры ног, юноша, плотно завязав их ниже колена, остался доволен. И ветер не продует, и при ходьбе не мешает.

Взяв за образец шлем крайва, принц сделал выкройку будущей меховой шапки. Постоянно находящийся на голове шлем очень стеснял голову. Полностью повторив форму стального образца, сделав даже прорези для глаз, Саня дополнил шапку внизу завязками и, довольный, надел новый головной убор.

Из остатков получилась вместительная торба, внутрь которой отправился шлем, охотничья сумка, спальный мешок, сломанные стрелы и мелкие обрезки и обрывки шкуры — так, на всякий случай. Шарфом, закрывающим шею и лицо, служил пушистый волчий хвост.

Когда принц еле протиснулся сквозь расщелину и вывалился большим меховым клубком в уже почти закончившуюся морозную ночь, он почувствовал, что ему жарко.

После страшной ночной бури море успокоилось. Морская трава, выброшенная прибоем, осела высоко на берегу большими скользкими кучами. Словно перевитые жилы какого-то неизвестного морского зверя, водоросли постепенно обсыхали на слабом соленом ветру.

Белые безобидные морские волны, будто возвращающиеся с пастбища отяжелевшие от травы овцы, лениво набегали на прибрежные камни. Бурля и пенясь, разбивались они о береговую скальную преграду.

Икер из рода Тормов по прозвищу Седовлас стоял на краю невысокого берегового утеса и слушал море. Страшные времена настали для его народа. Будто нежданный вчерашний ураган, налетали беды на лоримов, унося с собой каждый раз все больше человеческих жизней…

Вот уже больше тридцати зим Икер был ярлом Хирмальма, второго по величине из трех городищ лоримов. Некогда процветающее, а в последние зимы терзаемое странными и необъяснимыми напастями, городище имело славу самого крепкого и защищенного. Даже Мирольм, почитающийся стольным городищем, где сидел сам конунг Дорле Рыжебородый, не мог сравниться по крепости с вотчиной Икера Седовласа.

Сам ярл, несмотря на прожитые зимы, был могуч станом. Его широкие плечи и кряжистый торс говорили о недюжинной силе. Невысок и приземист для лорима, с обветренной морскими ветрами кожей. Языки без костей поговаривали, что в жилах Седовласа текла кровь легендарных энанов. Вон и секира боевая как у сказочных горцев. Ярл на это только посмеивался в длинные седые усы: «Пустомели! Кто их видел-то, этих энанов? Только и знают, что языками как помелом мести». Его твердую как камень голову покрывали седые белые волосы, за которые он и получил свое знаменитое на всю округу прозвище.