Чтение онлайн

— Ты просто богиня, лапочка. — Ласково касается меня Дима. — Нежная, вкусная, сладкая.

Я все еще стою к нему спиной, лишь поворачиваю голову, запрокидывая, и мы целуемся.

Хотя нет, просто поцелуй — это другое, Дима впивается в мои губы. Это ни с чем не сравнимый кайф.

Спиной чувствую твердость мощной мужской груди. Когда он успел снять рубашку?

Его загорелые мускулистые руки сводят меня с ума, я трогаю его бицепсы. Он рассказывал, что много занимается спортом, сейчас я вижу это. Выглядит просто обалденно. Мое платье открыто со спины, и, прижимаясь друг к другу, мы ощущаем прикосновения кожа к коже. Непривычно, но тягуче приятно и сладко.

Чувствуется, что он опытный, пальцы длинные, сильные и уверенные. Дима такой страстный, ему мало.

Столько эмоций, запретных желаний. Нет, я не передумаю, я не дам заднюю. Его запах, его сила, его огонь — другого я не хочу.

А я испытываю восторг оттого, что мы заходим так далеко, оттого, что его руки делают со мной невиданное ранее. От его похвалы. Этот риск заводит меня. Ведь это впервые. Все только с ним. С Кириллом у нас никогда ничего толком не было, кроме поцелуев, сейчас я понимаю, что не хотела его. Вообще никого не хотела, потому что с Димой я просто ничего уже не соображаю.

И пока я отвлекаюсь на поцелуй, все еще прижимает мою спину к своей груди и развязывает лямки на платье.

Оно падает вниз, к моим ногам.

Я ничего не вижу, в глазах мутно из-за желания. Дима как будто заколдовал меня, и я делаю все, как он хочет. Он идет дальше…

— Ай, стой!

— Ты еще никогда, верно?

Мажор останавливается.

— Хочешь, чтобы я прекратил? — звучит отчаянно и глухо.

— Нет, — неуверенно, но жадно и смело, — хочу, чтобы продолжал.

— Ты такая обалденная, я сейчас взорвусь. Иванка, меня так сто лет не штормило.

Все происходит так быстро. Он стягивает с меня нижнее белье, а с себя брюки и снова кидается ко мне.

— Сюда идем. — Подталкивает к кровати, целует в губы.

Между нами разгорается пламя. Уверена, мы созданы друг для друга. Вся жизнь сейчас играет музыку нашего влечения. Все идеально.

Боюсь, переживаю. Хочу и не хочу одновременно.

— Расслабься, у всех бывает первый раз.

Дима роется в карманах брюк, валяющихся на полу. Я ценю, что он использует защиту.

Все же боязно. Но в Диминых глазах отражается целый мир. Он самый красивый из всех виденных мной парней: сильный, с мощным, мужским телом, с загорелой кожей. И все это — для меня. Он — для меня. Он снова гладит мою кожу, так нежно и трепетно, словно я дороже всего на свете.

— Такая вкусная, сладкая девочка и сейчас будешь моя.

Мы соединяемся в этом огненном танце любви и страсти. Срываюсь в какую-то бездну, испытывая смесь боли и радости. Страха и наслаждения. Это очень странное ощущение, но спустя время борьбы и неги, оно мне уже нравится. Дима очень активен!

Боль быстро стихает, и все становится как-то иначе. Ярче, ощутимее. Между нами разгорается мощное пламя, способное снести обоих. Ничего уже не важно. Я принадлежу ему и это прекрасно.

Кажется, мне повезло и мой первый раз полон радости. И совсем не такой ужасный, как рассказывали Катька с Машкой.

— Лапочка, ты просто бомба! — Тяжело дыша, держит свое тело на вытянутых руках надо мной. — Я сам себе завидую, что тебя встретил.

Ухмыльнувшись, наклоняется и целует, кусает губы. Расслабленный и удовлетворенный, он что-то замечает, тут же хмурится.

— Вот черт! Кажется, у нас проблема — защита порвалась. Надеюсь, ничего страшного? — смотрит он на меня очень внимательно.

Я просыпаюсь оттого, что в дверь нашего номера кто-то стучится. Сажусь, осматриваясь по сторонам, испытывая тревогу и страх. Рядом лежит Дима, он занимает большую часть двуспальной кровати, покрывало прикрывает лишь половину тела. Вижу загорелую спину, четкий контур лопаток и прямой столб сильного позвоночника, его широкие плечи расслаблены, мощные руки обнимают подушку. На часах половина восьмого, он спокойно и безмятежно спит.

А я, подтянув колени к груди, натягиваю одеяло повыше, жмурясь от громких ударов в дверь. Мне страшно и плохо. Сама я открывать не пойду, а будить Диму стесняюсь. Сейчас, когда ночная эйфория прошла, когда на полу чертят зигзаги первые солнечные лучи, на меня нападает приступ самобичевания.

Что я натворила? Как я могла пойти до конца с едва знакомым парнем? Я ведь увидела его впервые меньше суток назад. Мы даже не встречаемся. Мы не пара. Разве такие, как Дима, заводят серьезные отношения? А я ведь толком не спросила, возможно, у него есть постоянная девочка, такая же, из богатых. Надо было полтора года ругаться с Кириллом из-за невинности, чтобы вот так беспечно лишиться ее с первым встречным. Пусть и потрясающим первым встречным.

Я зубами сжимаю одеяло, вдавливая голову в плечи. Никакая я не горячая, я глупая и наивная. Это все мама с ее фразами: «любовь ты поймешь сразу», «он будет лучше других», «настоящая любовь никуда не уйдет», «ты встретишь принца, и вы поженитесь». У меня просто отказали мозги, пропитанные всей этой сказочной мутью про «того самого». Я встречалась с Кириллом и подсознательно чувствовала, что он — не тот.

Мне вбивали годами, что придет ОН и все будет, как надо. Но я ведь школу с золотой медалью закончила и должна была понимать, что, может, Дима и самый классный парень из всех, кого я знаю, но он точно не женится на мне после случившегося. И я не представляю, как мне жить дальше. Теперь я грязная и испорченная, а тот, кто это сделал, ничего мне не обещал. Боже, ну какая же я, оказывается, идиотка.

И мама будет переживать — я практически бросила трубку, ничего толком не объяснив. Никогда я не делала так. Ни разу я не прерывала разговор, настояв на своем. Всегда улаживала конфликт, а тут как будто чокнулась.

Я не могу так, я ведь не такая смелая. Что на меня нашло?

Мне нужны гарантии, или я сожру себя изнутри. В глазах крутятся слезы. Отец убьет меня, когда узнает. О чем я вообще думала, позволив мажору снять с себя платье?

— Ну что за грохот? И это называется люкс, — стонет Дима, приподымаясь на кровати.

Я натягиваю одеяло еще выше. Никогда не видела голых парней, никогда не была всю ночь с мужчиной в одной постели. Это должен был быть мой муж.

Дима встает с кровати и как есть — абсолютно голый — идет открывать, почесываясь при этом. Он не стесняется своей наготы, а я исподтишка пялюсь на его крепкую спину и то, что ниже, но для меня это какая-то другая, параллельная вселенная. Я не смогла бы быть такой вот свободной.

— Дмитрий Егорович, извините, ради бога, у вас внутренний телефон не работает, — слышу голос горничной или администратора отеля.