Шрифт:
Часть I. За морем синица жила
Пролог
Операция по освобождению заложников закончилась полным провалом. Винить Министерство внутренних дел и Национальную гвардию не стоило – они сделали все, что могли. Но легче от этого никому не стало. В наличии у следственных органов были четыре обугленных до неузнаваемости тела и отсутствие каких-либо улик и версий.
Вызов министра внутренних дел Пабло Вильяса к Президенту не оставлял иллюзий на благополучный исход беседы. Отставка грозила не только ему, но и самому премьер-министру.
Условия террористов, похитивших жену и дочь первого секретаря посольства России в Республике Сьерра-Марино, оригинальностью не отличались. Телефонные звонки в первые двое суток с условиями освобождения из тюрем герильерос – местных повстанцев, позже сменились ожидаемыми требованиями: пять миллионов долларов выкупа и беспрепятственный вылет из страны.
Деньги террористам, согласно их условиям, должен был доставить глава семейства – российский дипломат Валерий Осколов – на автомобильную стоянку у Центрального парка столицы.
Состояние антитеррористических подразделений не вызывало сомнений в их подготовленности и боевом духе, тем более что опыта подобной работы им хватало с избытком. Проклятые левые, отравленные сладкой теорией мирового коммунизма, расслабляться не давали. Каждый из них грезил, что станет героем и легендой, а его портрет будет красоваться рядом с портретом Кастро или пламенного Че Гевары. Пабло Вильяс с огромным удовольствием выполнил бы эти желания досрочно и лично развесил бы придурков на крепких веревках вокруг изображений их кумиров.
Национальная гвардия поднялась по тревоге и перекрыла все магистрали, ведущие в столицу. Мобильные отряды курсировали по улицам по отработанным маршрутам, и в течение минуты минимум два-три экипажа должны были блокировать любую точку города. Агенты наружного наблюдения, пешие и на автомобилях, находились в готовности сопровождения подозреваемых. Улицы и крыши домов контролировались снайперами.
Самолет для террористов был подготовлен и стоял на дальней рулежной полосе аэропорта, оцепленный двойным кольцом полиции и спецподразделений. Естественно, последние были готовы к штурму лайнера и захвату террористов. Ход операции контролировал лично Президент. Пользы от этого было немного, зато нервозности в работу созданного оперативного штаба вносилось достаточно. Бесполезно тратилось время и нервы министра и начальника антитеррористического департамента, возглавляющего штаб, на постоянные доклады главе государства.
Специалисты работали четвертые сутки, однако информация приходила скудная, то есть ее практически не было. Семья российского дипломата была похищена двумя неизвестными, по описаниям – местными жителями, при выходе из супермаркета и увезена на такси. Старенький желтый «Форд» 1984 года выпуска, украденный за два дня до этого, нашли брошенным в четырех кварталах от места похищения. Дактилоскопическая экспертиза обнаружила в машине отпечатки пальцев доброй сотни людей и ничего положительного не принесла. Телефонные звонки террористов засекались, но контроль за каждым уличным таксофоном установить было невозможно, а пеленгуемые сигналы с мобильника свидетельствовали, что разговоры ведутся из автомобиля во время движения. Сам телефон был зарегистрирован в компании сотовой связи по утерянному два года назад паспорту.
Информаторы не могли дать никаких достоверных сведений о принадлежности группировки похитителей к какому-либо известному повстанческому движению. Само название «Бригады свободы» впервые всплыло на криминально-политическом горизонте Сьерра-Марино.
Операция пока развивалась по сценарию террористов. И приходилось признать, что этот сценарий писала грамотная рука. Ни одного прокола, ни единой серьезной зацепки оперативникам обнаружить не удавалось. Оставалось лишь одно: идти на все требования похитителей, а победитель пусть определится в финале. Риск был велик, однако счет проведения подобных операций с большим перевесом складывался в пользу государственных органов.
Утром 28 апреля в квартире Валерия Осколова раздался телефонный звонок.
Неизвестный потребовал, чтобы хозяин приехал с деньгами к Центральному парку в три часа пополудни, поставил автомобиль на стоянку и сидел в нем. В машине, кроме Осколова, никого не должно было находиться. Деньги в крупных купюрах требовалось упаковать в равных долях в два холщовых мешка и положить в багажник. Самолет по требованию террористов должен был готов к вылету в шестнадцать часов.
Инструктаж Валерия Осколова проводил лично начальник антитеррористического департамента полковник Алессандро Руэнтос. Это была легендарная личность в Сьерра-Марино. Почти двухметрового роста, мощный и громкоголосый, с плавной походкой леопарда, сорокачетырехлетний офицер из местного старинного аристократического рода окончил в свое время Вест-Пойнт и специальную школу армейской разведки в Штатах.
При упоминании его имени лидеры герильерос мгновенно впадали в истерику и бились в падучей. Руэнтос попортил им столько нервов, а еще больше крови, что они в бессильной злобе примерно раза два в месяц с тупой монотонностью готовили на него покушения. Однако постоянное пребывание начеку, серьезная охрана и регулярные сведения от информаторов помогали полковнику избегать печального конца.
Руэнтос четвертые сутки находился в гневе, что с ним случалось очень редко, и этот гнев объяснялся двумя причинами. Первая: отсутствие какой-либо информации о террористах. Появившаяся неизвестно откуда организация «Бригады свободы» воспринималась полковником примерно так, как бык-производитель воспринимал бы в своем стаде чужака, который уже оприходовал его любимую телку со звездочкой во лбу.
Вторая причина: контроль за операцией со стороны Президента.
Трату времени на доклады ему самому и министру внутренних дел Вильясу, почтительное выслушивание глубокомысленно-бесполезных советов и накачек Руэнтоса выводили из себя. Пользы от них – как от проповеди пьяного священника обкуренной проститутке. Ни тот, ни другая не слышат и не понимают, чего они хотят друг от друга. Слава Иисусу, хоть этот русский дипломат вел себя так, как подобает мужчине. Конечно, трудно за несколько часов подготовить бойца антитеррористического отряда, волкодава, подобного питомцам полковника. Однако признаков неврастении со стороны сеньора Валери не наблюдалось.
Бронежилет подогнали по фигуре дипломата. Свободная рубашка и ветровка неплохо маскировали его. Миниатюрный радиомаяк тщательно проверили, запаковали на всякий случай во влагонепроницаемую пленку и закрепили сзади на поясе. «Жучки»-микрофоны прикрепили на ветровку и воротник рубашки. Машину также нашпиговали прослушивающей аппаратурой и всевозможными маячками.
Основными тезисами инструктажа были: во-первых, никакой инициативы со стороны сеньора дипломата и полное подчинение всем требованиям похитителей; во-вторых: еще раз! – никакой инициативы. Осколов сосредоточенно и хмуро выслушивал все наставления полковника, но было видно, что мыслями и чувствами он далеко отсюда – рядом с женой и дочерью.