Безумие
Шрифт:
– Аргх, - вырвалось у меня из горла из-за боли в не успевших зажить ранах и второй раз за сегодня перенапрягаемых мышцах.
Но я продолжал держаться. Пламя Гунгнира медленно ослабевало, и в скором времени должно было потухнуть, вместе с концом количества праны, что приводила его в движение, после чего можно будет атаковать скрестившего руки на груди и со злым оскалом наблюдающим за моей борьбой Арчером, но...
Поток праны, поступающей от мастера прекратился. Мато Кария умирал. Оставшихся у меня сил хватило, чтобы отразить Гунгнир, но смысла в этом уже не было. Я был обречен. Моей собственной праны едва хватило бы на час спокойного существования, но покоя мне никто не даст. Рухнув на колени, я равнодушно наблюдал, как все оружие вокруг, включая черное копьё, растворяется золотой пылью, а ко мне неторопливо шагает Арчер с мечом, чем-то напоминающем меч Короля, но значительно больше сходства от него отличающимся. Мой собственный клинок также исчез, утратив подпитку.
– Гордись, смерд, - рёк он.
– Мало того, что тебя казнит лично Король Героев Гильгамеш, так еще и причиной твоей смерти станет удар Грама, меча, что послужил прототипом Калибурну, клинку твоего Короля.
Закончив, он насмешливо улыбнулся кому-то за моей спиной, после чего медленно занес оружие для широкого красивого рубящего удара, но я его не слушал.
– Всеми командными заклинаниями повелеваю...
– неожиданно услышал я слабый голос в голове, пока Арчер что-то говорил, спаси... Сакуру.
Хлынувшая в мое тело прана, вместе со скрепляющим и направляющим волю воздействием могли бы стать моим спасением, но к сожалению мастер опоздал. Мое истощенное и одервеневшее тело не могло резко обрести достаточно мощи, чтобы призвать Арондайт и парировать удар. Простите, мастер, но Сакуру придется спасать кому-то другому.
Меч, названный Грамом устремился к моей шее.