Чтение онлайн

Затем наступает вторая часть корриды. Выходят несколько бандерильеро, в руках у каждого из них по две стальные стрелы. Они должны вызвать быка на себя и, находясь перед его рогами, воткнуть через его голову в загривок две стрелы и тут же отскочить в сторону.

Это очень опасно, но некоторые бандерильеро из лихачества делают нечто большее: они эффектным жестом обламывают верхнюю часть стрел, и в руках у них остаются совсем короткие стрелы. Тогда особенно трудно воткнуть их в быка. Разъяренный бык, обливаясь кровью, мечется по арене с воткнутыми в загривок стрелами.

И вот следующий этап. На лошади, защищенной со всех сторон плотным покрывалом наподобие стеганого одеяла, выезжает пикадор. Тореро вызывает быка на пикадора, и начинается поединок между ними. Пикадор длинной пикой ранит в загривок быка. А бык в ответ старается поднять на рога пикадора вместе с лошадью. Частенько ему удается опрокинуть лошадь, и, пока пикадор беспомощно лежит на земле, остальные участники представления отвлекают быка с помощью красных полотен. Пикадор вновь забирается на лошадь и снова ищет встречи с быком.

Я видел столкновения пикадора с быком буквально в трех шагах от себя. Человек был бледен, как смерть, и, протыкая пикой холку быка, рычал не хуже зверя. Говорят, что зрители не очень-то любят этот акт схватки. Раньше, когда лошадь и пикадор были не защищены, дело обычно кончалось тем, что бык выпускал кишки лошади и ее уносили с арены. Теперь эта стычка стала безопасной для пикадора и коня, и потому она меньше нравится публике.

Наконец наступает последний акт представления. Появляется матадор, главный участник корриды. В его руках — мулета. Он снимает черную бархатную треугольную шляпу и кланяется — вначале президенту, затем тем, кому он посвящает корриду, чаще всего женщине или знатному гостю.

Последняя игра с быком. Весь ее смысл в том, чтобы пропустить быка как можно ближе у своего тела. Бык почти касается рогами человека и все же проскакивает мимо. Тогда восхищенная публика дружно восклицает: «О-ле! О-ле!» Раздаются звуки самодеятельных оркестров, звучат трубы, фанфары, рожки.

Когда же матадор проявляет робость или — чего боже упаси! — страх, поднимается невообразимый шум среди публики, свистки, крики. Матадор стоит как оплеванный под градом насмешек. Публика требует смелости, риска, изящества в борьбе. Слабости не прощают. Неудивительно, что знаменитые матадоры, как правило, имеют десятки ранений, преимущественно в живот.

И вот поступает команда убить быка. Это кульминационный пункт представления. Медленным шагом матадор подходит к ограде и меняет мулету на боевую шпагу. Потом направляется к быку, становится напротив и, прежде чем нанести удар, должен ждать момента, когда бык опустит голову. Бык устал — от потери крови, которая потоками течет из многочисленных ран, от напряжения борьбы, от непомерного возбуждения. Он стоит против матадора, опустив голову, и смотрит бессмысленным, тяжелым, затуманенным взглядом, ожидая своей участи. Но он еще не сдался, он не повержен. Он продолжает борьбу до последнего вздоха.

В этот момент матадор собирает всю свою волю, все силы, он напряжен, как струна. Величайшее искусство состоит в том, чтобы убить быка с одного удара. Надо попасть шпагой куда-то между четвертым и пятым позвонком, в кружок размером немногим больше пятака. Это дается только самым большим мастерам.

Я видел две корриды. Было убито шестнадцать быков, и только два животных пало с первого удара. Это сделал в Памплоне один из знаменитых тореро, Ордоньес. Он привел всех в восхищение: сколько изящества и красоты, какая уверенность, какие позы! Он торировал без ботинок, в чулках — видимо, род своеобразного шика, и был очень хорош на всех этапах борьбы.

Вот он остановился перед быком, приподнялся на носки и нанес сильный удар, загнав шпагу по самую рукоятку. После этого он отвернулся, отошел в сторону, не глядя на быка, и стал ждать в гордой позе, всем своим видом демонстрируя полную уверенность в победе. Действительно, бык постоял несколько мгновений и вдруг повалился на передние ноги, а затем на бок. Но и это еще не все. По указанию президента наносится удар милосердия — в мозжечок кинжалом — это делает один из участников представления. Последняя конвульсия — и бык мертв. В этот момент толпа взрывается восторженными воплями. Она требует награды для удачливого матадора. Фактически судья состязания — вся толпа, и жюри выполняет ее приговор. Высшая награда — два уха и хвост быка — присуждена за безукоризненную работу на всех этапах.

Матадор, заслуживший награду, делает круг почета. Он гордо несет свой приз и, как правило, бросает его к ногам женщины, которой посвятил корриду.

Круг почета может получить и поверженный бык, если он мужественно вел борьбу, — тело его провозят вокруг арены. Существует и другое любопытное правило: в случае, когда матадор ранен и не может продолжать игру, быка не убивают, он получает свободу и больше никогда не участвует в состязаниях.

Но обычно финальная часть состязания — очень тягостное зрелище. Матадор вынужден наносить не один, а четыре-пять, а то и до десяти ударов, прежде чем убьет быка. Недовольная толпа свистит, требует изгнания матадора с арены, а он, взволнованный, с трясущимися руками, сломленный позором, снова и снова наносит свои неумелые удары.

Коррида не просто зрелище, а национальный праздник для испанца. Каждый мальчишка мечтает стать знаменитым, и тысячи из них пытают свое счастье. Любой новичок может претендовать на выступление в корриде где-нибудь в своей деревне, а затем, если он преуспеет, — на участие и в более крупных представлениях.

(Бурлацкий Ф. Испания: коррида и каудильо. — М.: Правда, 1967)

Награда победителю

Единственное, что начинается в Испании вовремя — это коррида.

В шесть часов пополудни из президентской ложи выпорхнул белый платок, тревожно и уныло пропел рожок, распахнулись ворота корраля, и черный приземистый бык стремительно выскочил на арену.

— А-а-а! — взорвались трибуны.

Этот вопль как бы выплеснул наружу лихорадочно-возбужденное ожидание, которое, казалось, пропитало даже затопленную зноем площадь перед красным каменным кольцом построенного цирка. С теневой стороны цирка пестрым водоворотом кипела толпа. Порывистые жесты, напряженные лица, блестящие глаза.