Чтение онлайн

В Завидове Леонид Ильич не раз говорил, что мечтает написать книгу «Анкета и жизнь» – о том, что стоит за строчками его биографии. И вновь с удовольствием читал стихи – Есенина, Апухтина.

Эта идея вскоре реализовалась.

Заместителя директора Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС Петра Александровича Родионова вызвали к Зимянину.

Михаил Васильевич распорядился:

– Есть поручение оперативно подготовить и издать краткий биографический очерк о Леониде Ильиче Брежневе. Срок исполнения – шесть месяцев.

Издание официальной биографии генсека стало лишь началом. Леонид Ильич хотел, чтобы была описана история его героической жизни.

По словам Георгия Арбатова, «у Брежнева была хорошая память, и он любил рассказывать, подчас довольно остроумно, точно схватывая детали, разные забавные истории. Вспоминал молодость, фронтовые годы, секретарство в Запорожье, работу в Казахстане и Молдавии. При этом часто повторялся, но никто не подавал виду, что это уже известно, – смеялись, выражали одобрение».

Сам Брежнев стал жаловаться:

– Ну, когда книга будет? Говорю-говорю, и никто не помогает. Я же не писатель.

Окончательное решение было принято в поезде, на котором Брежнев ехал в Тулу вручать награду городу.

В салон-вагон пригласили Леонида Митрофановича Замятина, который стал играть видную роль в окружении Брежнева. Черненко сказал ему:

– Леонид, мы тут говорили о книге Леонида Ильича. Надо ее сделать.

Замятин кивнул.

– Надо найти писателей и им поручить, – предложил Черненко.

– Зачем? – возразил Леонид Ильич. – Давайте Замятину поручим.

Леонид Ильич перевел Замятина из ТАСС на Старую площадь, когда в аппарате ЦК создали отдел внешнеполитической пропаганды (в открытых документах он назывался отделом международной информации). Замятину разрешили в нарушение правил набрать тех, кого он считал нужным. Он обошелся без партийных чиновников и взял в отдел опытных журналистов-международников. Первым замом Замятина стал Валентин Михайлович Фалин.

Имелось в виду, что новый отдел даст отпор империалистической пропаганде или, как выразились бы сейчас, займется созданием благоприятного имиджа страны за рубежом.

Более всего Замятин должен был заботиться об образе Леонида Ильича. Замятин сам стал автором большого публицистического фильма «Повесть о коммунисте», удостоенного Ленинской премии. И он же организовал написание брежневских мемуаров. Они начались с «Малой Земли», описания военных подвигов Леонида Ильича.

Сам Брежнев не только не участвовал в работе над собственными мемуарами, но даже ничего не рассказывал тем людям, которые их писали. Для них отыскали в архиве кое-какие документы и нашли сослуживцев Брежнева.

Замятин спросил Леонида Ильича, не согласится ли он что-то для начала продиктовать. Генеральный отказался.

– У меня в политотделе 18-йармии был такой Пахомов, он действительно дневник вел, собирал документы, – рассказал Брежнев. – У него ноги больные, он не ходит, но дневник даст и рассказать может.

Отставной полковник Сергей Степанович Пахомов, который служил в политотделе 18-йармии заместителем Брежнева, работал после войны в академическом Институте мировой экономики и международных отношений. Дневники он не отдал, но многое рассказал.

Встал вопрос, кто будет писать. Александр Бовин отказался. Не по принципиальным соображениям, объяснил, что пишет статьи, речи, но очерки – это не его жанр.

Замятин с разрешения Брежнева посвятил в замысел своего молодого заместителя Виталия Никитича Игнатенко, талантливого журналиста, выходца из «Комсомольской правды». Игнатенко сразу назвал имя Анатолия Аграновского, это было лучшее перо «Известий».

Когда текст «Малой Земли» был готов, его прочитали Замятин и Черненко. В машбюро ЦК машинистки, допущенные к секретным материалам, перепечатали рукопись в четырех экземплярах и отправили Брежневу, который лежал в больнице. Галина Дорошина прочитала ему текст. Он кое-что поправил и одобрил. А с некоторыми другими главами своих «воспоминаний» Леонид Ильич и вовсе не познакомился.

Даже председатель КГБ Андропов не знал о подготовке книги и попросил у Замятина экземпляр. Прочитал за ночь и позвонил «автору» в больницу, чтобы выразить свой восторг…

За Леонида Ильича писали очень способные люди. К Анатолию Аграновскому присоединились другие – писатель Аркадий Сахнин, правдисты Александр Мурзин («Целина») и Владимир Губарев (он писал о космосе).

Работали они анонимно. Имена их знали только посвященные. Гонорар настоящим авторам не заплатили. На деньги они и не рассчитывали. Одному нужна была квартира, другой просил прикрепить его к поликлинике Четвертого главного управления при Минздраве. Вместо квартиры дали орден, к поликлинике не прикрепили – не положено.

Борис Иванович Стукалин, возглавлявший тогда Госкомиздат, вспоминал, как после выхода «Малой Земли» к нему пришел Анатолий Аграновский:

– По большому секрету скажу вам, что последние полгода я работал над мемуарами Брежнева. Почти не писал в газету.

Он просил компенсацию за свои труды. Стукалин обещал издать сборник очерков Аграновского. Такой же сборник был обещан Аркадию Сахнину. Впоследствии авторы брежневских воспоминаний уже не так гордились своей работой, хотя получилось у них совсем неплохо.

Впрочем, далеко не всякий журналист хотел этим заниматься. Главный редактор «Известий» Лев Николаевич Толкунов пригласил к себе одного из лучших очеркистов Эдвина Луниковича Поляновского:

– Новороссийску присвоено звание города-героя. Золотую звезду поедет вручать Леонид Ильич Брежнев. Лично. Вам поручается написать его приветственную речь. Исходные материалы возьмите у помощника.

«Мне показалось, – вспоминал Поляновский, – что я лечу в пропасть, из которой уже никогда не выберусь. Брежнев был тогда еще сравнительно молод, крепок, никаких признаков болезней, и до лакейской „Малой Земли“ было еще далеко. Но – не мое».