Буревестник
Шрифт:
Вдруг я пугаюсь - впервые в жизни так пугаюсь самого себя.
Там, в книжке - безмозглые дети, не знающие, что будут делать через минуту. Я совсем другой: расчётливый, дисциплинированный, целеустремлённый, и если захочу кому-то навредить, этот несчастный позавидует и Ф. Александру, и прочим.
Полночи нарезал круги по саду, высосал полпачки сигарет - всё, что осталось. Моментами я даже звал их в своих мыслях. Мне хотелось убивать. Но в промежутках этих спазмов молился духу Миранды, просил себе доброты, гуманизма.
Вдруг - как ядерный взрыв на месте старой яблони - озарение: она больше Алекс, чем я!!! Она тащилась от Моцарта и Баха, с наслаждением крушила вещи, а что говорила! "Выродок, гадкий, гнусный, скользкий, как червяк... Если бы только у меня хватило сил, я бы убила вас. Раздавила бы. Как скорпиона... Я бы вас своими руками убила. ... Терпеть не могу тупиц... Ненавижу. Ненавижу невежество и необразованность... Всех заурядных мелких людишек... Ненавижу их тупую вульгарность... Ненавижу учёных... Ненавижу Бога. Ненавижу силу, создавшую этот мир. Людей... Бог - импотент".
Стоп! Хватит! Хватит!................................................................................................................
А часах 05.25.
Сижу в кресле у камина. Слёзы кончились, остался лишь жестокий озноб - зуб на зуб не попадает, а кости словно ледяные и в шипах - такая боль!
"Нелюдь, пустое пространство, заключённое в человеческую оболочку... Можно подумать, меня заботит он и его жалкая, промозглая, никчемушная жизнь".
Тяну руку за пластинкой. Моцарт! Сломать! Конверт спалить! Но там его портрет - он словно перепуган, глаз выпучил, косится на меня... Не стану, Амадей, не бойся. Я же отдал за тебя тридцать пять шиллингов.....................
Одна из "Немногих"! Знающих, кто такой Шелли, - чтоб идти на разбой в его маске, блудящих под оперные арии и фортепианные концерты!?
Нет же, милая! Ты пишешь, что не умеешь ненавидеть, что будешь защищать меня в суде, что считаешь себя нравственным человеком, любишь честность, хочешь быть лучше!
Порочный эстет Дориан и милосердная, добродетельная Сибилла боролись в тебе не на жизнь, а на смерть. Три месяца агонии! А я не понимал, что происходит, не умел помочь.
Угли дышат алым и лиловым. Кладу на них "Заводной апельсин". Он оранжево вспыхивает, и мне становится ясно, что это правдивая книга, почти пророческая.
Тьма растёт и расползается!
Любая девушка щедра не в меру, давая на себя взглянуть луне.
Нет больше принцев, миледи. Если вы отвергните меня, отвергните Джонни или Дина, за вами придут Стен Ковальски и коротышка Алекс.
Наконец она меня услышала. Согласилась и оставила в покое. Мирно спит под яблонями, отдыхает от борьбы с самой собой.
Читаю Шекспира - сонеты. А днём, пока было светло, мы с Мэриан работали в саду. Она сгребала прошлогодние листья, я вырубал и корчевал кусты боярышника, освобождая землю под грядки. Завтра байкер в чёрной кожанке и джинсах кротко постучится в магазин для огородников и зачитает длинный список семян, клубней, луковиц.
Во вторник едем в Льюис. После банка веду Мэраин в ресторан. Она упирается, кричит на всю улицу, что я мот и прожигатель жизни. Прохожие таращатся на нас - естественно, с завистью. В ресторане требует от официанта невозможного: чего посытней, подешевле и побыстрее.
– Да он скорей зарубит и изжарит шеф-повара, чем принесёт нам бифштекс через полчаса, - говорю я, и все люди, сидящие вокруг, хихикают.
Я, надо думать, так сказал, когда служащий уже удалился. Мало ли - шарахнул бы мне по башке подносом. Ну, и чтоб не обидеть человека, не виноватого, что на кухне так копаются.
Потом мы просто гуляем, заходим в книжный - я уже не могу выйти оттуда меньше, чем с пятью покупками.
В шестом часу разделяемся. Мэриан одна идёт на подворье пожарника Ленни. Там она повидается с друзьями, заодно узнает о Кармен. Мне нельзя: по легенде я не знаком с Дином и его командой.
Оказалось, Минни сама позвонила тёте, сказала, что всё в порядке, что зависла у знакомых в другом городе. Кэролайн ударилась в извинения, обещала полную свободу и гору карманных денег от отца, которого чуть кондрашка не хватил из-за пропажи последней дочери. Ходят слухи, что миссис Грей решила вернуться к мужу, но сначала пролечится от алкоголизма в специальной клинике. Дин ещё вчера отвёз девушку к родным, а дальше поедет на собирание владельцев подпольных киноклубов, чтоб толкнуть наш отвязной видос.
Дома перед сном Мэриан села ко мне на кровать (я уже не стеснялся ложиться при ней) и предложила почитать письмо, пришедшее ей от матери. Вот, что я услышал:
"Дорогая доченька!
Мы были очень рады получить твою карточку. Ты удивительно похорошела! Передай от нас привет Фердинанду - он отличный фотограф.
У нас немало новостей. Санни наконец-то набрался духу и сделал предложение Рейчел. Они поженятся, когда Дэвид вернётся из Японии. Будет разгар туристического сезона, но, думаю, постояльцы не помешают и вместе с нами поздравят молодых. Надеюсь, и ты приедешь с твоим кавалером. Мне не терпится на него взглянуть.