Чтение онлайн

– Надо же, – недоверчиво сказал Олаф, во все глаза рассматривая половинчатые угощения, – сюрприз, однако… Не ожидал! Вот это действительно чудо.

– Ха, какое там чудо, – пренебрежительно усмехнулся Боня, – скатерть как скатерть. Самобранка, ничего особенного.

– Как сказать, – загадочно ответил волшебник, – для кого и такая скатерть – немыслимое достижение. Гм, мы еще вернемся к разговору о ней, а пока что, – Олаф нагнулся и взял полукружку с чаем за тонкую полуручку, – пью за наш успех! – и с удовольствием отхлебнул из чашки.

– За успех другое пьют, – подкрутив ус, тоном знатока сказал Хозяйственный, – да ладно уж, пока что и чайком можно побаловаться. Особенно если в охотку, – и, покряхтывая от наслаждения, выпил горячий чай залпом. Как любимое пиво.

– Ха, они, оказывается, тут праздники празднуют, и без меня! – нарочито возмущенным голосом воскликнул Добуц, выныривая из-за сундука и вразвалочку направляясь к чаевникам. – А я вам как раз молоточек принес, с пылу с жару! Свежеоткованный. Изер проверил – то, что надо получилось! Едва не проглотил, животное. – Гном улыбнулся во весь рот, чуть ли не до ушей. – Хорошо, что я у него вовремя успел свою работу отобрать, – доверительно сказал Добуц и с этими словами торжественно вручил мальчику красный маленький молоточек, больше похожий на детскую игрушку, чем на рабочий инструмент.

Тимка поднес подарок к глазам: красная прозрачная верхушка плавно перетекала в такую же красную прозрачную ручку. И весь молоток, похоже, был наполнен странной магической жизнью – внутри него постоянно вспыхивали и гасли мелкие, едва заметные искорки, словно отголоски того пышного фейерверка, в котором его ковали. Молоток явно был живым! Во всяком случае, почти живым – настолько, насколько могут быть живыми волшебные вещи.

– А где же сам Изер? – полюбопытствовал Олаф, вдоволь насмотревшись на молоточек через тимкино плечо. – Где наш огнедышащий царь?

– К своим улетел, – Добуц поднял глаза к темному небу, – порядок наводить. Это же драконы! Оставишь их ненадолго без присмотра, так обязательно чего-нибудь учудят. Вон, собрались уже золото из вашей магической звезды втихомолку выковыривать и лопать. Причем без всякого разрешения! И, что самое главное, без царя. То есть без Изера. Сами. Вот он и полетел разбираться, кто у драконов главный начальник.

– А где же Белый Дракон? – Боня задрал голову. – Что-то я его тоже не вижу. Или он золото не ест?

– Кто ж его знает, – равнодушно ответил гном, украдкой поглядывая на скатерть-самобранку, – был, да куда-то улетел. Как только Змею каменной увидел, так и улетел. Дела у него, наверное, какие-то свои. А может, и впрямь золото не любит, – Добуц в очередной раз глянул на скатерку и, видимо, решившись на что-то, сначала прокашлялся, а после застенчиво попросил:

– Не могли бы вы, дорогой и уважаемый Олаф, подарить мне эту драгоценную скатерть? Или продать, я за ценой не постою, – гном торопливо полез в карман, словно за деньгами. – Самое дорогое согласен отдать, – Добуц со вздохом вынул из кармана стальной свисток. – Вот, реликвию нашу. Гномью, – и совсем засмущался: торговаться он тоже не умел, как и хитрить.

– Ну, батенька, – Олаф развел руками, – это не ко мне. Скатерть принадлежит… – волшебник с хитрецой глянул на Тимку и Боню. – Кто из вас нашел ее и первым потребовал еды от скатерки?

Тимка и Хозяйственный переглянулись.

– Искали вроде бы вместе, это я помню, – Боня в задумчивости подергал себя за ус, – а вот кто первым…

– Он – первым! – ткнул Боню пальцем в бок Тимка. – Точно он. Еще завтрак королевский себе затребовал, с консервами и салатами.

– Я так и думал, – непонятно с чем согласился волшебник. – Значит, скатерть твоя. Тебе и решать! – он подмигнул Хозяйственному.

– А чего там решать, – Бонифаций пожал плечами. – Мне его свисток и даром не нужен, у меня лишь одни неприятности от той свиристелки были. И скатерка теперь нам вроде бы без надобности… Эх, забирай ее себе просто так, чего уж там, – Боня дружески хлопнул гномьего короля ладонью по плечу. – Бери на память! Для хорошего человека… гнома то есть, ничего не жалко. Тем более Тимке такой молоток отковал!

– Благодетель, – прочувственно сказал Добуц, приподнялся на цыпочках и неловко чмокнул Боню в щеку, – большое тебе гномье спасибо от меня и от моего народа. Век помнить будем! А то и два, – гномий король поспешно, пока не передумали, присел на корточки и убрал со скатерти всю посуду, после чего сложил скатерку в несколько раз и надежно спрятал ее у себя на груди. – Я пошел, – гном встал и церемонно поклонился, – дела, знаете ли. Наковальню убрать надо, молотки. Опять же ребятишек моих надолго без надзора тоже оставлять нельзя. Взбунтуются. – Добуц погрозил кулаком далеким, залитым лунным светом горам. – Небось празднуют сейчас, ракушечную воду пьют! Ну я им всем, – гном хотел было привычно огладить свою бороду, но вспомнив, что нынче он бритый, вовсе осерчал:

– Бритье это дурацкое тоже запрещу, – пообещал он сам себе под нос и собрался уходить, но Тимка остановил его:

– Скажите, гражданин-король Добуц, а зачем вам скатерть нужна? В самом деле, зачем? Что у вас, продуктов, что ли, не хватает?

– Хватает, – ответил гном, довольно похлопывая себя по оттопыренной груди, – и скатерти-самобранки у нас тоже имеются. Но ни одна из них не делает гномий бальзам долголетия! – Добуц помахал всем рукой. – Счастливого полета. Будете в наших краях – заходите, милости прошу, – бодрым шагом, прихватив по пути наковальню и молотки с щипцами, гном направился к горам. И вскоре пропал в темноте.

– Сильный дядька, – уважительно заметил Тимка, – все с собой в охапке унес. Теперь с драконами будем прощаться? – мальчик с ожиданием поглядел на Олафа.

– Пожалуй, нет, – волшебник легонько стукнул по сундуку кулаком, крышка с готовностью распахнулась. – Не до нас им сейчас! Они там наверняка золото из пентаграммы уже выгрызают. А драконы, наевшиеся золота, крайне опасны. Они…

– Знаем! – задорно крикнул Тимка, – проходили, – и полез по откидной лесенке в сундук-самолет. Хозяйственный, подобрав мантию и нацепив корону на руку, последовал за мальчиком.

Олаф последним влез в сундук и закрыл за собой крышку. Наглухо.

Внутри сундука оказалось неожиданно уютно: было чисто, пол устилал ковер, а вдоль стен располагались мягкие откидные полки, как в настоящем железнодорожном вагоне. Над полками светились желтые неяркие плафоны – то ли заколдованные светлячки, то ли красиво оформленные гнилушки. Но света они давали достаточно.

Имелась и внутренняя откидная лесенка, по которой все и спустились в комфортабельный салон, изнутри больше похожий на небольшую жилую комнатку с низким выгнутым потолком, чем на внутренность сундука. Одна из стенок была закрыта полками, на которых лежали знакомые Тимке предметы: рубиновый посох, раскрашенные глиняные маски, оловянные обезьянки, песочные часы. И много чего еще лежало, знакомого и не очень.