Черная стрела (Пер Репина)

Роман «Черная Стрела» переносит нас в обстановку той эпохи, когда после неудавшейся попытки англичан приобрести первенство на континенте началась жестокая междоусобная распря, носящая в истории поэтическое название «войны Алой и Белой розы». Еще в XIV веке династия Плантагенетов разделилась на две ветви — йоркскую (избравшую своей эмблемой белую розу) и ланкастерскую (красная роза). Постепенно обострявшееся соперничество этих линий перешло наконец в борьбу за престол; Ричард, герцог Йоркский, пользуясь государственными неурядицами и, с другой стороны, надеясь, что при слабоумии короля Генриха VI (Ланкастера) ему нетрудно будет захватить власть в свои руки, решил, что настало время действовать. Собрав вокруг себя приверженцев белой розы, он сразился с королевскими войсками при Нортгэмптоне и выиграл битву. После этого ему ничего не стоило добиться, чтобы король признал его протектором королевства и наследником престола. Однако через несколько месяцев решительная королева Маргарита разбила наголову войска герцога Йоркского при Векфильде (1460). Герцог был взят в плен и казнен. Но вскоре после этого старший его сын Эдуард собрал войско при помощи графа Варвика и вступил в Лондон при радостных восклицаниях народа. Он тотчас провозгласил себя королем; однако он вступил на шаткий престол: ланкастерская партия была сильна и многочисленна, и необходимо было как можно скорее дать ей отпор. При Тоутоне произошло кровопролитнейшее сражение, окончившееся победой Эдуарда IV. Низложенный Генрих VI бежал в Шотландию, но был вскоре взят в плен и заточен в Тауэре. Попытки королевы Маргариты сохранить престол за своим малолетним сыном были отбиты Варвиком, несмотря на то, что она получила поддержку из Шотландии и Нормандии. Граф Варвик за свое влияние и за содействие при возведении Эдуарда IV на престол получил прозвище «делателя королей». Заслуги Варвика не помешали, впрочем, Эдуарду IV поссориться с ним и нажить в нем опасного врага, который пытался впоследствии возвести снова на престол Генриха VI, но погиб в сражении при Тюксбери. Взятый в плен сын Генриха VI был без долгих разговоров пронзен мечами нескольких услужливых лордов, а развенчанный король через некоторое время «внезапно умер» в Тауэре.

После смерти Эдуарда IV (1483) корона перешла к его тринадцатилетнему сыну, Эдуарду V, который, однако, продержался на престоле всего лишь несколько недель. Его дядя, Ричард, герцог Глочестерский, заключил юного короля и младшего его брата в Тауэр, а сам провозгласил себя королем; вскоре после этого оба принца были задушены во время сна. Жестокое и кровожадное правление Ричарда III создало ему множество врагов в народе и помогло ланкастерскому претенденту, Генриху Тюдору, получить корону, упавшую с головы Ричарда, когда он был убит в сражении при Босворте. Эта битва (1485) положила конец войне Алой и Белой розы.

Роман «Черная Стрела» является лишь частным эпизодом событий, потрясавших Англию в начале тридцатилетней внутренней распри. Неестественность этой войны между гражданами одного и того же королевства мастерски подчеркнута тем, что герой романа Ричард Шельтон сам долгое время не знает, на чьей стороне он сражается, и только впоследствии, почти наугад, решается примкнуть к защитникам белой розы. В конце концов, читатель рад за Шельтона, видя, что он, окруженный бесконечной сетью интриг и преступлений, отказывается от столь опасной благосклонности коварного и жестокого, хоть и отважного, герцога Глочестерского. Многие страницы романа вызывают тот необъяснимый ужас, тайной которого так хорошо владел Стивенсон. Например, встреча в лесу с прокаженным, или ночь, проведенная Ричардом в комнате над часовней.

В посвящении, обращенном к одному из литературных друзей (скрывавшемуся под псевдонимом «Критик за очагом»), Стивенсон говорит об «определенном круге читателей», осудившем «Остров Сокровищ», но восторгавшемся «Черной Стрелой». «Остров Сокровищ» был напечатан в журнале для юношества «Young Folks Paper», за подписью капитана Джорджа Нортса (псевдоним этот должен был внушить читателям, что повесть написана настоящим «морским волком»). Однако огромный успех этого романа начался лишь после того, как он был выпущен отдельным изданием; в журнале для юношества, как это ни странно, он прошел почти незамеченным. Но когда, по предложению редактора, Стивенсон написал «нечто в стиле исторических повестей излюбленного юношеством Альфреда Филлипса», то есть «Черную Стрелу», то роман этот, печатавшийся в том же журнале с июня по октябрь 1883 г. (опять за подписью капитана Нортса), произвел среди молодых читателей сенсацию и сразу привлек новых подписчиков.

Одному мне известно, что я выстрадал, и насколько выиграли мои книги благодаря вашему неусыпному вниманию и поразительной настойчивости. Но вот перед вами книга, которая вышла в свет, не имея вашегоimprimatur;странная вещь в истории нашей дружбы, еще более необычна — причина этого. Я с любопытством, с досадой и, наконец, с улыбкой следил за вашими тщетными стараниями прочитать «Черную Стрелу»; и, мне думается, я действительно заслужил бы упрек в отсутствии юмора, если бы упустил случай и не поставил вашего имени впереди единственной моей книги, которой вы не читали… и никогда не прочтете.

Но я все-таки надеюсь на большее постоянство со стороны других. Повесть была написана несколько лет назад для определенного круга читателей и, могу добавить, в соревновании с известным автором; мне кажется, я поступлю правильно, назвав его: это мистер Альфред Р. Филлипс. В свое время она не осталась без награды. Разумеется, не мне было оспаривать у мистера Филлипса его заслуженное первенство; но в глазах тех самых читателей, которые ни во что не ставили «Остров Сокровищ», «Черная Стрела» явилась значительным шагом вперед. Читатели отдельно изданных книг и читатели журнальных романов принадлежат к двум различным мирам. В другом суде «Острову Сокровищ» был вынесен противоположный приговор. Хотел бы я знать, будет ли то же самое и с его преемником?

Р. Л. С.

Озеро Саранак, 8 апреля 1888 г.

Однажды поздней весной после полудня колокол на башне Моот-Хауса, в Тонсталле прозвучал в необычное время. Люди, работавшие вблизи и вдали, в лесу и на полях вдоль реки, побросали свою работу и бросились по направлению звука колокола. В деревушке Тонсталль собралась группа бедных жителей, удивлявшихся этому призыву.

В те времена — в царствование старого короля Генриха VI — деревушка Тонсталль имела такой же вид, какой сохранила и до сих пор. Десятка два неуклюжих домов, выстроенных из толстого дуба, было разбросано по длинной зеленой долине, подымавшейся от реки. Внизу дорога пересекала мост и, подымаясь на другую сторону реки, исчезала на опушке леса, по пути к Моот-Хаусу и дальше, к Холивудскому аббатству. На полдороге к деревушке среди тисовых деревьев стояла церковь. Повсюду — вблизи на склонах и вдали на горизонте — виднелись леса зеленых вязов и зеленеющих дубов.

На холме у самого моста, где стоял каменный крест, собралась группа людей — с полдюжины женщин и высокий малый в деревенской одежде, — обсуждавших вопрос о том, что мог означать неожиданно раздавшийся звук колокола. Полчаса тому назад по деревушке проскакал гонец. Он выпил кружку эля, не решившись сойти с лошади, так как очень торопился. Он сам не знал вестей, которые вез, так как у него были только запечатанные письма от сэра Даниэля Брэклея к сэру Оливеру Отсу, священнику, заведовавшему домом во время отсутствия хозяина.

Раздался конский топот, и вскоре молодой мастер Ричард Шельтон, сирота, живший у сэра Даниэля Брэклея, показался из-за края леса и проехал по мосту, по которому звонко застучали копыта его коня. Он-то уже наверно знает в чем дело, — и разговаривавшие окликнули его, прося объяснений. Он охотно остановился. То был молодой человек, еще не достигший восемнадцати лет, загорелый, с серыми глазами, в куртке из оленьей кожи с черным бархатным воротником, в зеленом берете на голове и со стальным арбалетом за спиной. Оказалось, что гонец привез важные известия. Предстояла битва.