Шрифт:
Когда я был совсем маленьким, мы часто всей семьей собирались на веранде за чашечкой чая. Чай был потрясающий, с медом и травами. Можно было забыть обо всем на свете, стоило сделать пару глотков. Нигде больше я не пил такого вкусного чая, как тот, что заваривал мой дед. Ко всему прочему, дед был большим любителем рассказывать истории, как это любят делать все старики. Мы всегда с удовольствием слушали его, не перебивая. Одна такая история особенно мне запомнилась. Она приключилась с моим дедом во время Первой мировой.
Дед тогда командовал батальоном на западном фронте. Тот день, на исходе весны девятьсот шестнадцатого, запомнился ему густым туманом, на пару с которым будто бы сама смерть следовала по пятам за его батальоном. Австрийцам удалось прорвать линию обороны. Враг перешел в наступление. Небо затянула черная туча, не предвещавшая ничего доброго. Разрывались снаряды. Отдельные части тела и внутренности уже привычно летали в разные стороны, как искры праздничного салюта. Все было залито кровью врага и боевых товарищей моего деда, который в пылу сражения хватился отстреленного уха. Раненый вражеский солдат, из пленных, ухватил деда за руку и стал по-немецки молить о помощи, но не успел дед и глазом моргнуть, как от солдата осталась одна кисть руки, вцепившаяся в дедову окровавленную ладонь в смертельном рукопожатии. Тогда дед понял, что ему несдобровать, и, перекрестившись тремя перстами, стал готовиться было к смерти, как вдруг появился он
Конец ознакомительного фрагмента.