Чтение онлайн

— Знаешь что, — сказала волчиха, обращаясь к мужу. — Отправим Чуффеттино сейчас на чердак. Там у нас целая гора изюма. Поди, поди, мой дорогой, — вот по этой лестнице — и полакомься всласть… Чем больше, тем лучше. Только не медли, голубчик, иди: уже рассветает…

Чуффеттино, поднявшись по деревянной лесенке на чердак, быстро снял там башмаки и в одних чулках неслышно снова спустился вниз, и, затаив дыханье, стал слушать у двери, что говорилось в комнате.

— Да, — говорила волчиха, старательно перегрызая кость, которая под ее острыми зубами превращалась в мелкий порошок — это она делала, чтобы помогать своему пищеварению, — я должна признаться, что этот мальчик мне очень симпатичен.

— Это потому, что он сказал тебе, что ты красавица, — насмешливо улыбаясь, проговорил волк.

— Ты всегда был очень глуп, таким и остался. Не понимаю, как я могла полюбить тебя настолько, чтобы выйти за тебя замуж, — с раздражением заметила волчиха.

— Скажи лучше, как мы его завтра приготовим, этого мальчика? — спросил ее супруг, желая переменить разговор.

— Сейчас скажу: мы его зажарим в духовой печке вместе с грибами. Он для этого как нельзя больше подходит: и нежен и есть жирок. Выйдет замечательно вкусно.

При этих словах Чуффеттино задрожал, как осиновый лист, и едва не лишился сознания.

— Ты думаешь? — глубокомысленно спросил волк, зажигая трубку и что-то, видимо, соображая. — Нет, по-моему его лучше будет поджарить на вертеле, — сказал он.

— Ты ровно ничего не понимаешь в кулинарном искусстве! Форменный осел.

— Нет, извини, — я волк.

— Хорошо. Слушай же: мы поставим его в духовку…

— Опять в духовку! Я сказал, что предпочитаю изжарить его на вертеле и подать со шпинатом.

— Не со шпинатом, а с грибами.

— Со шпинатом!

— Тише, тише! Как бы он не услышал! Он не должен ничего знать, бедняжка.

— Ну, узнать-то ему придется!..

— Нет, я знаю, как сделать: мы дадим ему выпить вина, которое, помнишь, тебе давали от бессонницы? Знаешь, из той бутылки…

— С желтым ярлыком? Что ж, хорошо. Стакан этого вина усыпит его на целые сутки, если не больше.

— Вот этого-то я и хочу.

— Мы позовем его сюда, сделаем вид, что хотим выпить с ним вместе…

— Да, да… Кстати и я тоже вылью — настоящего вина, конечно, — мне страшно пить сейчас хочется.

— Отлично. Чуффеттино, Чуффеттино!

Чуффеттино с быстротой молнии взбежал на лестницу и, перевесившись через перила, спросил:

— Что угодно, госпожа волчиха?

— Принеси-ка сюда пару бутылок. Мы хотим кутнуть с тобой немножко.

— А где их взять, эти бутылки?

— Около ящика с изюмом — ты увидишь.

— Понимаю.

— Принеси две. Одну с желтым ярлыком, другую — с красным.

— Сейчас. Только плохо видно. Подождите немного.

Чуффеттино, схватив наугад две бутылки, бросился к окошку, откуда брезжил слабый свет зари. Оказалось, что ему попались как раз те бутылки, которые были нужны: одна с желтым ярлыком, другая — с красным. Тогда, отклеив ярлыки — они держались еле-еле, — он, при помощи разжеванного мякиша хлеба, который нашел в кармане, переклеил их с одной бутылки на другую.

— Что ты так копаешься, Чуффеттино?! Иди же скорей, — послышался в эту минуту нетерпеливый голос волчихи.

— Иду… простите, — я поскользнулся и чуть было не упал. Сию минуту.

— Браво! — сказал волк, беря бутылки из рук мальчика и ставя их на стол. — Сейчас мы устроим веселую выпивку.

— Поверь, Чуффеттино, что мы тебя искренно полюбили, — произнесла волчиха, вздыхая и делая нежные глаза.

— А я-то вас, — ответил Чуффеттино, протягивая свой стакан хозяину дома, который наполнил его до краев вином из бутылки с желтым ярлыком. — Я полюбил вас обоих от всей души. За ваше здоровье!

— За твое! — в один голос проговорили волки, поднимая свои стаканы с вином, налитым из другой бутылки.

— Чтобы вы прожили еще тысячу лет!

— И ты также, Чуффеттино.

Волчиха вновь наполнила стаканы и, выпив, сказала с благодушной улыбкой, сладким, слегка уже начинающим пьянеть голосом:

— А что же ты не пьешь еще, моя прелесть?.. Не церемонься, сокровище мое, — выпей!

— Вы думаете? — спросил Чуффеттино. — Что же, хорошо, я выпью еще! — И он залпом опорожнил второй стакан.

— А теперь иди спать! Живо, — скомандовал волк. — На нашей постели тебе будет отлично.

— Да, да… иди, иди спать, радость моя…

Чуффеттино не заставил себя уговаривать, — ушел в соседнюю комнату, взобрался на кровать, которую ему указали, закрылся одеялом и стал напряженно прислушиваться. Волчья чета сначала громко зевала, потом начала как-то странно повизгивать, тявкать и четверти часа не прошло, как спала уже крепким сном, и так громко и страшно храпела, что скоро в лесу поблизости волчьей хижины не осталось уже ни одной птицы. Все они улетели, напуганные этими ужасными звуками.

Убедившись, что водки слали крепким сном, Чуффеттино тихонько, на ципочках, задерживал дыханье, сполз с кровати, бросился в соседнюю комнату, и, сделав едящим две страшных гримасы и дав пинок ногой лежавшей на пороге кошке, распахнул выходную дверь, стремительно выскочил из нее и кинулся бежать прочь от страшной избушки. В лесу, сквозь ветви деревьев уже пробивались первые лучи восходящего солнца. Свежий утренний воздух и сознание избегнутой смертельной опасности привели мальчика в бешено-радостное настроение. Он во всю прыть мчался по лесной тропинке, высоко вскидывая ногами и проделывая самые невероятные прыжки и скачки. По временам он останавливался и напряженно прислушивался, ему казалось, что откуда-то доносились быстрые шаги, треск ломающихся веток. Но это только казалось его испуганному воображению. Волчья чета продолжала спать крепким сном и не скоро должна была проснуться.