Чтение онлайн

Он свернул на мою стоянку и подъехал к двери. Глубокое разочарование, потому что это значило, что он высадит меня, иначе бы припарковался и зашел на огонек… или еще за чем.

– У тебя гость, – заметил он.

– Moi? (У меня? –фр.)

– Это мотоцикл Морелли.

Я повернулась и посмотрела. Точно. За «кадиллаком» мистера Фейнштейна стоял «Дукати» Морелли. Черт. Я сунула руку в сумку и пошарила там.

– Что ты ищешь? – спросил Рейнджер.

– Мой пистолет.

– Наверно, не очень хорошая идея – застрелить Морелли, – заметил Рейнджер. – Копы очень чувствительны к таким вещам.

Я одним рывком выскочила из машины, одернула юбку и, кипя от гнева, прошествовала в здание.

Морелли обнаружился в холле, когда я поднялась по лестнице. Он сидел там, облаченный в крутой наряд мотоциклиста: черные джинсы, черные мотоциклетные ботинки, черная футболка, черная кожаная куртка. К этому можно добавить двухдневную щетину и волосы длинные даже по стандартам Морелли. Не будь я так зла на него, скинула бы свою одеженку, не доходя до двери. А сейчас я осознала: я только что то же самое думала о Рейнджере, вот так–то. Что я могу сказать? Очень скоро мне сойдут и Торчок с Бриггсом.

– Черт возьми, ну ты и наглец, раз пришел сюда, – заявила я Морелли, нащупывая ключ.

Он вытащил связку ключей из кармана и открыл дверь.

– С каких это пор у тебя ключи от моей квартиры? – подступила я к нему.

– С тех пор, как ты дала их мне, когда мы еще относились друг к другу подружелюбней. – Он посмотрел на меня сверху, и рот его смягчился от изумления. – Ты напилась?

– Профессиональный риск. Я взялась за эту работу для Рейнджера, и в тот момент напиться казалось правильным решением.

– Хочешь кофе?

– Ни за что, это все испортит. Я по–всякому не стала бы пить твой кофе. Спасибо, и можешь теперь уйти.

– Я так не думаю.

Морелли открыл холодильник, пошарился и откопал пачку кофе «Ява», купленную мной в «Гранд юнион». Потом отмерил воды, засыпал кофе и включил кофеварку.

– Давай–ка тут разберемся. Ты от меня без ума, верно?

Я закатила глаза аж до затылка так, что увидела свои мысли. И пока мои глаза пребывали в тех местах, я поискала Бриггса. Куда подевался маленький дьявол?

– Ты не хочешь подсказать? – спросил Морелли.

– Ты не заслуживаешь подсказки.

– Наверно так и есть, но одну хотя бы могла дать.

– Терри Гилман.

– А?

– Вот она. Это тебе вся подсказка, ты, ничтожество.

Морелли достал две кружки из верхнего шкафчика и наполнил их кофе. Потом добавил молока и вручил одну из них мне.

– Чтобы врубиться, мне нужно больше, чем какое–то имя.

– Только не тебе. Ты точно знаешь, о чем я говорю.

Взорвался его пейджер, и Морелли витиевато выругался. Он взглянул на номер и позвонил по моему городскому телефону.

– Я должен идти, – заявил он. – Хотелось остаться и разобраться с этим, но кое–что намечается.

Он дошел до двери и повернул обратно.

– Чуть не забыл. Ты видела Рамиреза?

– Да. И хочу добиться судебного запрета и чтобы отменили его досрочное освобождение.

– Его освобождение уже аннулировали. Он подобрал проститутку на Старк Стрит прошлым вечером и чуть не убил ее. Жестоко обошелся с ней и оставил умирать в мусорном баке. Каким–то образом она умудрилась выбраться, а утром ее нашли двое подростков.

– Она выкарабкается?

– Похоже на то. Она все еще в критическом состоянии, но держится. Когда ты его видела?

– Полчаса назад.

Я рассказала ему про возврат тачки и инцидент с Рамирезом.

Я видела, как кипят эмоции внутри Морелли. По большей части разочарование. С примесью ярости.

– Мне не рассчитывать, что ты подумаешь над тем, чтобы вернуться ко мне? – спросил он. – Просто до тех пор, пока не найдут Рамиреза.

Нам там с Терри будет тесновато.

– И не рассчитывай, – подтвердила я.

– А что, если я женюсь на тебе?

– С какой стати ты хочешь жениться на мне? А что случится после того, как арестуют Рамиреза? Мы разведемся?

– В моей семье нет разводов. Бабуля Белла даже слышать об этом не захочет. В моей семье только одно избавляет от брака – могила.

– Черт, весело.

И правда. Частично я понимала отношение Джо к женитьбе. За мужчинами семейства Морелли тянулся паршивый хвост достижений. Они слишком много пьянствовали. Изменяли своим женам. Поколачивали своих детей. И эти страдания, тянувшиеся до самой смерти, составляли их долю. К счастью для многих жен Морелли, смерть посещала мужчин Морелли рано. Либо их застреливали в трактирной драке, либо они разбивались пьяными на машинах, либо подрывали печень.

– Поговорим как–нибудь в другой раз, – сказала я. – Тебе лучше идти. И не беспокойся. Я буду осторожна. Я и так закрываю все двери и окна и ношу пистолет.

– У тебя есть разрешение на ношение недозволенного?

– Вчера достала.

– Я ничего об этом не слышал, – сказал Морелли. Потом наклонился и легонько поцеловал меня в губы. – Убедись, что пистолет заряжен.

Он был по–настоящему хорошим парнем. Несколько самых нежеланных генов Морелли миновали его. Ему достались привлекательная внешность и шарм Морелли, и ничего от жестокости. Насколько он бабник – стояло под вопросом.

Я улыбнулась и поблагодарила. Хотя за что, сама не знаю. Полагаю, за подходящее отношение к оружию. Или, возможно, за заботу о моей безопасности. Во всяком случае, улыбка и спасибо приободрили Морелли. И он притянул меня к себе и поцеловал на сей раз жарко и по–настоящему. Поцелуй, который мне и забыть будет нелегко, и не хотелось, чтобы он кончался.

Оторвавшись от моих губ и все еще прижимая меня к себе, Морелли снова ухмыльнулся.

– Так уже лучше, – заметил он. – Позвоню, когда смогу.