Чтение онлайн

По дороге домой в машине я изучала Рейнджера, в свете уличных фонарей и вспышках встречных огней просматривались детали. Он не надел перстней. Часы на левом запястье. Широкая нейлоновая повязка. Сегодня никаких гвоздиков в ушах. Вокруг глаз сеточка морщин. Следствие не лет, а солнца. По моим лучшим подсчетам ему было где–то между двадцатью пятью и тридцатью пятью. Никто точно не знал. И никто не знал о его происхождении. Он легко вращался в низах Трентона, говоря на их языке, чем показывал близость к меньшинствам. Сегодня и следа не было от того Рейнджера. Сегодня вечером он больше походил на дельца с Уолл–стрит, чем на обитателя пресловутой Старк Стрит.

До дома мы ехали в молчании. Рейнджер въехал на мою стоянку, и я быстро осмотрелась на предмет каких–нибудь страшных типов. Не обнаружив никого, я открыла дверь, даже не дождавшись, когда машина остановится. Не было смысла оставаться дольше в темноте наедине с Рейнджером, испытывая судьбу. Последний раз я достаточно сделала из себя дурочку, когда почти наклюкалась.

– Ты спешишь? – спросил, удивившись, Рейнджер.

– Срочные дела.

Я подвинулась, чтобы вылезти из машины, а он схватил меня за загривок.

– Будь осторожна, – предупредил он.

– Л–л–адно.

– И носи с собой пистолет.

– Ага.

– Заряженный.

– Ладно, заряженный.

Он отпустил шею.

– Приятных сновидений.

Я вбежала в дом и поднялась по лестнице, бросилась в квартиру и набрала номер Мери Лу.

– Мне требуется помощь в слежке сегодня вечером, – сказала я Мери Лу. – Ленни может посидеть с детьми?

Ленни – муж Мери Лу. Он прекрасный парень, но у него не много чего наверхув чердаке. И это здорово, потому что Мери Лу больше интересует то, что находится внизу,на нижних этажах.

– За кем мы устраивает слежку?

– За Морелли.

– О, милая, ты уже слышала!

– Слышала что?

– Ой–ой–ой. Так ты не слышала?

– Что? Что?

– О Терри Гилман.

Ах. Выстрел прямо в сердце.

– Что о Терри?

– Прошел слух, что ее видели с Джо поздно вечером.

Черт, в Бурге никуда не скроешься.

– Я знаю об этой поздне–вечерней фигне. Что–то еще?

– Все.

– Помимо свиданок с Терри он вовлечен в дела, связанные с исчезновением дяди Фреда, и ничего не собирается мне рассказывать.

– Вот же задница.

– Точно. И это после того, как я подарила ему несколько лучших недель моей жизни. В общем, кажется, он работает по ночам, поэтому, думаю, я увижу, чем он занимается.

– Ты собираешься подобрать меня в «порше»?

– «Порше» вышел из строя. Надеюсь, ты могла бы взять свою машину, – сообщила я. – Боюсь, Морелли может узнать «бьюик».

– Ноу проблемо.

– Надень кеды и что–нибудь потемнее.

Последний раз, когда мы вместе вели слежку, Мери Лу надела сапожки на шпильках и золотые серьги размером в тарелку. Вот уж не скажешь, что сыщик под прикрытием.

Бриггс стоял позади меня.

– Собираешься пошпионить за Морелли? Вот здорово.

– Он не оставил мне выбора.

– Спорим на пятерку, что он тебя вычислит.

– Заметано.

* * * * *

– Насчет Терри, может, имеется совершенно нормальное объяснение, – заявила я Мери Лу.

– Типа, он еще тот хрен?

Это одна из вещей, которые мне в Мери Лу нравятся. Она предпочитает верить самому худшему в людях. Конечно, о Морелли легко поверить самому худшему. Он никогда особо не заботился об общественном мнении. И в прошлом он полностью заслужил свою репутацию.

Мы поехали на минивэне «додже», принадлежавшем Мери Лу. В нем пахло мармеладными мишками, виноградными леденцами и чизбургерами из Макдональдса. А когда я повернулась, чтобы взглянуть в заднее окно, то на меня уставились два детских кресла, которые заставили меня почувствовать себя не в своей тарелке. Мы поболтались перед домом Морелли, потаращились на его окна, ничего не увидев интересного. Свет был включен, но шторы задернуты. Его пикап стоял на месте, поэтому он, наверно, был дома, но гарантий не было. Морелли жил в доме с терассой, а это затрудняло слежку, потому что мы не могли прокрасться вокруг всего дома и с легкостью провести разведку.

– Отсюда нам ничего не разглядеть, – заметила я. – Давай припаркуемся на соседней улице и пройдемся пешком.

Мери Лу последовала моим указаниям и оделась в черное. Черный кожаный жакет со сбегающей по рукавам бахромой, черные кожаные брючки в обтяжку, и, как компромисс между предложенными мной кедами и ее предпочтением четырехдюймовых шпилек, она надела черные ковбойские сапожки.

Дом Морелли находился в середине квартала, его узкий дворик примыкал задом к служебной дороге с односторонним движением, стороны очерчены пыльным зеленым ограждением. Морелли еще не занялся садоводством.

Небо было затянуто облаками. Луны не видать. Переулок, проходящий по задам, не освещался фонарями. Чем темнее, тем лучше. Я была вооружена до зубов: перцовый баллончик, фонарик, «смит и вессон», электрошокер, сотовый телефон. Я постоянно высматривала признаки присутствия Рамиреза, но не видела ничего. Спокойней мне не становилось, поскольку вычисление Рамиреза к моим талантам приписать было нельзя.

Мы прошли по переулку и остановились у дворика Морелли. В кухне горел свет. На единственном окне в кухне и на задней двери были подняты жалюзи. Морелли прошел мимо окна, и мы с Мери Лу отпрянули, отступив в тень. Он вернулся и застрял у стойки, видимо, что–то соображая на ужин.

До нас донесся звонок телефона. Морелли ответил. И пока разговаривал, прохаживался по кухне.

– Не из тех, кого он рад слышать, – заметила Мери Лу. – Даже не улыбнулся.

Морелли закончил разговор и стал есть сандвич, все еще стоя у прилавка. Потом запил сандвич кокой. Я подумала, что кока – хороший знак. Если бы он устраивался на ночлег, то наверно пил бы пиво. Тут он выключил свет и покинул кухню.

Сейчас у меня возникла проблема. Если я выберу для наблюдения не ту часть дома, то могу упустить, когда Морелли уйдет. А к тому моменту, когда я добегу до машины и помчусь за ним, может быть слишком поздно. Мы с Мери Лу могли разделиться, но тогда зачем было ее вообще брать? Я же просто хотела, чтобы еще одна пара глаз смотрела за Рамирезом.