Чтение онлайн

– Куда уж больше?

Стеклянные двери разъехались. Окси быстро пробежалась взглядом по мраморному холлу: три степени защиты – по два охранника у каждых ворот, сенсорные панели у дверей лифта и физически ощутимая слежка камер отовсюду.

Денни уверенно подошел к первым воротам, прислонил ладонь к панели. Один охранник молча кивнул, второй констатировал:

– Записан.

Окси решительно повторила действия проводника, лишь зубы сжались, да дыхание замедлилось.

– Записано, – произнес охранник многозначительно. Окси заметила, как дрогнул его палец, как бы невзначай коснувшись одной из клавиш управления.

У двух следующих ворот сцена повторилась с точностью до мимолетных движений.

– Здесь все свои, – пояснил Денни, пропуская Окси в пустой лифт.

Хромированные двери закрылись. Денни наугад ткнул кнопку, и лифт мягко пополз вверх. На индикаторе загорелась пятерка, мальчишка, все это время державший руки за спиной, развернулся к панели управления, и Окси заметила, что на кнопку «Стоп» надет металлический колпачок.

– Это блокировка камер и временная шиза для местной электроники, – объяснил Денни. Достал из кармана небольшую панель, пробежался по клавишам. – А теперь поедем куда надо.

Лифт послушно изменил направление. Хотя цифра на индикаторе продолжала расти, кабина спускалась.

– Три, два, один, – считал мальчишка, – минус один, минус два, приехали.

Лифт остановился. Открывшиеся двери выпустили в полутемный коридор. Красивая, чистая, с красным половичком на полу кабина лифта контрастировала с бетонными стенами подвала, словно приплывшая в средневековье субмарина.

«Вот конспиратор!» – с восхищением подумала Окси.

Будущих экстрагентов учили обходиться малым. Недели на непокрытых панцирных сетках кроватей, уборные с дырами в полу, периодически заглядывающие на кухню крысы входили в программу подготовки, но на всем потоке не нашлось второго воспитанника, способного месяцами ходить в нестиранной одежде и обходиться вообще без мебели, был бы под рукой новейший компьютер. Только Псионик.

Денни вел Окси лабиринтами катакомб, показывая, где пригнуться, чтобы не въехать лбом в связку свисающих проводов, или наступать осторожнее, дабы не споткнуться о трубы. Наконец, дорогу преградила железная дверь. Пробежавшись по кнопкам, Денни опустил рычаг и вошел в комнату первым.

– Алоха, – поздоровался он.

– И тебе того же, засранец, – отозвался знакомый скрипучий голос.

В широкой комнате осветительные приборы отсутствовали как класс. Жестяные столы, сети проводов и десяток пультов управления освещали дисплеи, увесившие стены мигающей мозаикой. Глядя на пестрящий калейдоскоп можно было проследить эволюцию мониторов от мастодонтов, работающих на ЭЛТ, до голографической плоскости, по которой сновали мириады пульсирующих красных червячков. С высокого потолка свисал исполинский вентилятор, лопасти вращались с размеренным гулом, образуя серый круг.

Среди всего этого хлама, за литым столом восседал Псионик, словно паук в сердцевине своего кружева. Обычно лохматый, с привычными огромными очками на горбатой переносице и неизменной щетиной.

– Черт возьми, как я рада тебя видеть!

– Ой, сестра, – скривился экстрагент и импульсивно замахал руками, – давай только без нежностей. Денни, подкати ей стул и принеси пожевать что-нибудь.

Мальчишка вывез из-за угла кресло, придвинул к столу напротив Псионика и исчез за дверью в противоположной стене.

– Ну как тебе мое логово? – хитро прищурился хозяин.

Окси еще раз огляделась. Без издевки ответила:

– Впечатляет.

– Здесь, – раскинул руки Псионик, – собраны сокровища со всех помоек Вернинска. Нелегальным засранцам иного не достать.

– Я смотрю, у тебя новое любимое слово.

– А я смотрю, у тебя синяк намечается.

Окси нахмурилась, коснулась ушибленной челюсти. Опухшая щека тут же отозвалась ноющей болью.

– Ерунда. Связалась тут с одним…

– Знаю-знаю, – оборвал Псионик. – Крис Вериз та еще скотина. Но когда-то был одним из лучших. Ты знаешь, что именно он за Праттом следы заметал? И в Вегасе он шуму наделал.

– Разве в Штаты наших бросали?

– Если их головорезы не справлялись. Или своих приструнить надо было. Тут, если помнишь, второй вариант.

Вернулся Денни. Прикатил маленький гувернерский столик с бутербродами и минералкой. Спросил:

– Арти позвать?

Псионик на минуту задумался.

– Пусть попозже заглянет. Зверя взяли?

– Пока нет, работаем.

Окси переставила бутылки и тарелку на большой стол, открыла шипящую минералку.

Мир тесен, каста экстрагентов и вовсе мала, но все же…

– Откуда ты знаешь Криса? – поинтересовалась она, когда Денни исчез из пропахшей металлом и изоляцией комнаты.

Псионик глубоко вздохнул, прищурился, глядя на один из экранов.

– Хорошо! Хочешь сразу к делу, значит – к делу. Видишь ли, сестренка, я слежу за всеми экстрагентами. Знаю, где вы, чем занимаетесь, даже как друзья вас называют – знаю.

– Откуда?

Бутерброд остановился на полпути. Десять лет «свободной» жизни под пристальным взглядом Большого Брата. Да разве ж можно поверить, что один, пусть гениальный пацан держит на прицеле самых опасных врагов неблагодарного общества? Штаб под зданием правительства, мальчишка в роли прислуги (явно не единственный), подкупленная охрана – все это слишком похоже на бутафорию, за которой звенят стальные мускулы девятого отдела. Окси почти физически ощутила направленный в спину парализатор.

– Не беги вперед процессора – зависнешь, – нравоучительно изрек Псионик. Он будто не заметил возникшего напряжения. – Я знаю, что тебя засекли, и новый идентификатор – не проблема. У меня их сотни две. Успел перехватить еще лет семь назад. Но, Окси, сестренка, мне нужна твоя помощь.

– Издеваешься? Чем я-то помочь могу?

– Ты – экстрагент. Один из трех оставшихся.

– Трое?! Всего трое? Ты, я и Крис? – Окси откинулась на спинку кресла. Есть расхотелось. Желудок свела иная сила. Страх. – Не верю.

– Нет, сестренка. Ты, Крис и чертов паршивец Влад, за которым я гоняюсь со дня сотворения мира!

Окси не успела задать вопрос. Псионик развернулся и выкатился из-за стола. С сидения инвалидного кресла свисала одна нога и стянутая узлом у колена второго штанина.

– Да не строй ты опечаленную мину, – отмахнулся бывший экстрагент, подъезжая к Окси. – Зато все думают, что помер. Даже с базы данных потерли. Ну, я помог, конечно. Совсем чуточку.

– Как ты живешь… брат? – Окси впервые за вечер обратилась к Псионику привычным когда-то словом. Инвалидность объясняет многое.