Чтение онлайн

Я махнула в ответ: действительно, о чем говорить, раз им, как всегда, некогда.

– - Пока, -- крикнули родители, и дверь за ними захлопнулась.

Мама и папа работали вместе в одной риелторской конторе. Только мама специализировалась на загородной недвижимости, а папа на городской. Рабочий день у них был ненормированный: в офис к десяти, как штык, а вечером частенько задерживались до двенадцати. Да и в любой выходной могли сорваться по первому звонку.

В общем, если честно, то свою учительницу по математике я видела гораздо чаще, чем родителей.

С их уходом в квартире тут же повисла неуютная давящая тишина, а серый полумрак сумерек начал зловеще расползаться по углам. От приближающейся темноты и наступившего безмолвия мне тут же стало не по себе.

Я уже давно научилась отгораживаться от всего на свете, от малейшего душевного смятения, от любых застревающих в горле эмоций, от болезненных и беспокойных мыслей, но перестать бояться темноты не могла никак.

Что бы ни делала, как бы себя ни убеждала, это было сильнее моего здравомыслия и вполне приличной силы воли. Нечто очень древнее и первобытное, стихийное и совершенно неконтролируемое.

Это с самого детства. Особенно, когда я одна. А одна я почти всегда. Так что стоило срочно подняться и включить свет.

А, что если Кристина не шутила? А, что, если всё по-настоящему?

В таких ситуациях люди бросаются звонить или писать своим друзьям, просить совета, жаловаться, возмущаться, лишь бы как можно скорее переложить свою проблему на кого-то другого. Но у меня не было никого, с кем можно поделиться таким секретом.

Раньше был один друг, но потом сплыл.

Даже никакой безмозглой подружки, которая бы потрясенно охала и говорила "да, ладно!", и то нет. Потому что я терпеть не могу безмозглых подружек, да и любых "друзей" тоже.

В телефоне я нашла номер парня из списка Кристины. Это оказался Герасимов.

– - Герасимов, привет, это Осеева. Говорить можешь?

– - Ну, так, -- не особо довольно откликнулся Герасимов.

– - Я получила ролик Ворожцовой. Ты это видел?

– - Ну.

– - И что думаешь?

– - Без понятия.

– - Это, такой прикол?
– - я всё ещё очень сильно на это надеялась.

– - Не знаю. Я грохнул эту гадость.

– - Когда ты получил письмо?

– - Первого.

– - И за все эти дни так ничего и не узнал?

– - Говорю же, я его удалил.

– - Слушай, Герасимов, как ты так можешь? Тебе, что, реально, на всё пофиг?

– - А в чем, собственно, проблема? Я и знать-то её толком не знаю и ничего такого не делал.

– - Я тоже не делала. Но она же нас назвала.

– - Сказал же, не знаю.

– - Ладно. Пока.

– - Пока, -- послушно отозвался Герасимов, и я с облегчением закончила разговор.

С Герасимовым я училась с первого класса, и он всегда был мрачный, молчаливый и замкнутый. Говорили, что его отец бьет за всё подряд. Но я в это не сильно верила, потому что, думаю, в наше время уже никто детей так не воспитывает.

Как-то раз, кажется, классе в седьмом, мама случайно увидела нашу общую классную фотографию у меня на тумбочке и сразу ткнула пальцем в Герасимова:

– - Вот, этот у вас самый симпатичный парень.

Мама, как в первом классе не знала, с кем я учусь, так и до сих пор не знает, кроме Павлика Подольского, конечно, но это уже отдельная тема. А Герасимов ей тогда приглянулся и запомнился, поэтому теперь, когда она делала вялые попытки поговорить со мной о школе, то обязательно приплетала туда Герасимова.

"А вот тот высокий парень с голубыми глазами, он какую оценку получил?" или "А вот тот симпатичный серьёзный мальчик, он тоже едет на экскурсию?" или даже так: "Тоня, а почему ты ни с кем не встречаешься? Я в твоём возрасте уже по уши была влюблена в папу. Не хочешь присмотреться к тому высокому однокласснику?"

Она и запомнить-то не могла, что он Герасимов, а всё равно повсюду его пихала, точно единственную особь мужского пола во всем районе.

В общем, пришлось залезть на страницу в ВК к Сёминой, правда, на фотке была не сама Настя, а Мэй из "Иной" -- девочка, прячущая под черной повязкой свой искусственный кукольный глаз, которым она может видеть мёртвых.

Я написала ей сообщение: "Привет. Я получила письмо Кристины Ворожцовой. Что это?"

Затем нашла страницу Маркова и отправила ему точно такое же сообщение.

Раньше, из-за одной дурацкой истории, произошедшей в седьмом классе, я на дух не переносила Маркова, в моих глазах он был главным школьным злодеем, с вредным ботанским доставучим характером, но потом, после того, как я решила не беспокоиться по всяким пустякам, Марков превратился просто в Маркова.

В квартире уже почти совсем стемнело, а на улице, из-за горящих фонарей и сверкающего в их свете снега, было ещё довольно светло. В доме напротив окна мигали разноцветными лампочками ёлок.

Третье января, кругом веселье и движуха. А у меня -- тишина и белое мерцание монитора. Я встала и побежала включать везде свет. Надо же, чуть было не провалилась в кромешную темень и не впустила своих ночных призраков.

Попробовала вспомнить всё, что знала о Кристине Ворожцовой.