Девушка с картины
Шрифт:
— Мисс Харгривс, мадам, — сказала Агнес. — Я сказала, что вы не принимаете, но она очень настойчива.
Фрэнсис встала. Даже спустя неделю движения доставляли боль. Сердце колотилось. Она заставила себя улыбнуться.
— Конечно, Агнес.
Как домашняя кошка, Вайолет мягко скользнула в комнату. Она смотрела на Фрэнсис широко открытыми глазами. По щекам девушки бежали слезы. Худая и бледная. Даже волосы утратили блеск.
— Я пришла повиниться, — ее голос дрожал. — Я по глупости совершила непростительное. Мне стыдно.
— Присядьте, — с участием предложила Фрэнсис, показывая на диван.
Вайолет села, Фрэнсис мягко опустилась рядом. Она дала девушке носовой платок, которым та промокнула глаза. Наступила короткая, неловкая пауза. Фрэнсис замешкалась.
— Я знаю мужа, — начала она. — Поверьте, знаю его хорошо. У вас не было выбора.
Вайолет протянула руку и очень нежно коснулась синяка на челюсти Фрэнсис.
— Это он! — произнесла девушка. То был не вопрос.
Они смотрели друг на друга. Фрэнсис приподняла рукав и показала Вайолет перевязанное запястье.
— Но и я не смолчала. И мужу это не понравилось, — ответила женщина.
Вайолет покачала головой:
— Я думала… Эдвин говорил… Я была неправа.
Фрэнсис наблюдала, как у девушки постепенно, словно пазл, складывалась картинка в голове.
— Вы пытались предупредить меня. Я думала, вы хотите, чтобы я просто держалась
подальше от вашего мужа. Но вы беспокоились обо мне, а я проигнорировала предупреждение.
Фрэнсис взяла девушку за руку:
— Я должна была изъясниться понятнее. Но мне тогда было страшно.
Вайолет понимающе кивнула.
— Я была так эгоистична, что не хотела слышать ваших слов.
Фрэнсис поднялась, слегка поморщившись от боли, и подошла к двери.
— Сейчас уже неважно, — сказала она, — я попрошу Агнес принести чай.
Как ни странно, она обрадовалась приходу девушки и понимала, сколько мужества той понадобилось. Несмотря на такое необычное начало, они, вероятно, смогут подружиться. Кто знает, что произойдет. Фрэнсис сомневалась, что мистер Харгривз позволит Вайолет продолжить полусвободное существование. И, по правде говоря, сама Фрэнсис еще не решила, что делать. Теперь, когда ребенка не стало, срочная потребность в отъезде отпала, но и оставаться было невыносимо. Она попросила Агнес принести чай, вернулась в гостиную и снова устроилась рядом с Вайолет.
— Где отец? — поинтересовалась Фрэнсис.
Вайолет прикусила губу.
— В Манчестере. Но я не получаю от него вестей.
Гостья устремила прямой и чистый взгляд на хозяйку.
— Вы злитесь от того, что не можете поступать так, как хотите?
Фрэнсис задумалась.
— Я злюсь, потому что не могу выразить свои чувства.
Вайолет улыбнулась.
— С тех пор как уехал отец, я выхожу в сад и кричу.
— Кричите?
— Достаточно громко.
— Становится легче?
Вайолет хмыкнула:
— Совсем нет.
Фрэнсис улыбнулась. Ей нравилась эта девушка, несмотря на странные обстоятельства, которые их столкнули.
— Посмотрите на нас. Я вынуждена ждать возвращения мужа, который бьет меня, а вы ждете своего отца.
— Как Марианна, — сказала Вайолет.
Фрэнсис вопросительно посмотрела:
— Кто это?
— Персонаж из «Мера за меру», — объяснила Вайолет. — Еще есть стихотворение Теннисона. Она ждала жениха, но лодка с ее приданым затонула, поэтому ждала напрасно…
Она смутилась.
— Есть ее портрет кисти Милле. Я скопировала его, но изменила лицо: нарисовала свое.
— Свое?
Вайолет кивнула.
— Как умно!
Женщина на самом деле так думала. Она завидовала творчеству Вайолет:
— Ваш талант поможет вам обрести свободу.
Но Вайолет покачала головой:
— Отец хочет выдать меня замуж. Он уехал уговаривать одного из своих сотрудников стать моим мужем. И тот, конечно, согласится, даже если я против. Бизнес отца привлекателен.
Ее голос стал резким, наполнился горечью.
— И мне придется согласиться. Потому что…
Она замолчала и отвернулась, заливаясь краской.
— Потому что…, — Фрэнсис догадалась.
— Потому что, думаю, жду ребенка.
Фрэнсис почувствовала необычайное волнение:
— Закрывая одну дверь, бог открывает другую, — прошептала женщина.
Взгляд Вайолет ничего не выражал.
— Все двери закрыты. — Она повысила голос. — Я выйду замуж за Джона Уоллеса и буду лгать, что он отец ребенка. И забуду о картинах.
Но Фрэнсис пропустила тираду мимо ушей.
— Вайолет, передайте мне, пожалуйста, мой дневник. Вон там, на письменном столе.
Девушка удивленно встала и передала тетрадь. Хозяйка положила дневник на колени, разглаживая коричневую кожаную обложку, перевела взгляд на гостью.
— Я планировала побег.
Вайолет прижала руку ко рту:
— Побег? Куда?
Фрэнсис улыбнулась:
— Мне кажется, достаточно далеко. В Шотландию.
Вайолет растерянно рассматривала Фрэнсис. Женщина продолжила:
— У меня есть деньги. И довольно много. В этом дневнике описан план: расписание поездов, карты, моя придуманная история…
— Вы все это сделали?
Фрэнсис кивнула. Она вручила дневник Вайолет.
— Почитайте. Там все расписано. По большей части в конце. Расписание поездов. Я рассчитала, когда нужно покинуть дом, чтобы успеть на поезд из Брайтона.
— Когда мне ехать? — переспросила Вайолет.
Но тут ее бледное, красивое лицо помрачнело.
— О нет, миссис Форрест, это ваш план.