Чтение онлайн

— Мне пока сложно принять эту философию. Я слишком долго служила королю.

— Но тем не менее, — продолжил я, — я бы не стал мешать Гариусу, реши тот доложить о ситуации.

— Вы с ним в чём-то похожи. Он тоже не пропитан духом патриотизма.

— Я верен братству.

Она вздохнула. Дрова частично прогорели и я, отпив вина, подбросил ещё парочку поленьев.

— Мы можем сразу после того, как разберёмся с этим весьма странным заказом, поехать в Верно? — Тэсс заглянула мне в глаза.

— Можем, — я привлёк владеющую к себе и поцеловал. — У меня там как раз остались вещи. Наш алианский друг закинул меня в леса Эльхо прямо из гостиницы. Стоит ему напомнить об этом.

— Если потоки восстановятся, то я и сама могу нас переместить туда, — улыбнулась Тэсс.

— Давай не будем загадывать.

Остаток ночи я ворочался на простынях периодически проваливаясь в дрёму. Сон пришёл лишь под утро, вернее это был не сон, не кошмарные образы к которым привыкнуть невозможно, а воспоминания.

Пятнадцатилетний я шёл через горные перевалы в компании обритых наголо худосочных юнцов: «Кожа и кости», — как называл нас брат Пьенцо. Вокруг вздымались к небесам горные пики Тьомэ, увенчанные снежными шапками — край мира, за которым начиналось ледяное море. В Цван только-только пришла весна, а в тёплых низинах долины Килоса омываемых горячими источниками должно быть уже распустились яблони. Жаль, что мне тогда так и не удалось рассмотреть всю эту красоту, вдохнуть полной грудью запах цветов: старший наставник запретил покидать крытый фургон, и даже выглядывать в разрывы полога, а мне жутко хотелось, но учителя я боялся, как огня, впрочем, не я один.

К тому времени все из моей группы, и я в том числе, получили д`арэ-санто — так в братстве называли силу, — но управлять ей пока никто не умел. Однако уже тогда ни холод, ни болезни нам не были страшны — наш отряд передвигался через горные заснеженные перевалы быстро не отягощённый грузом, ночую порой под открытым небом. Было страшно. Особенно просыпаться под снегом во тьме. Но мы обвыклись за пару дней. Кто-то находил это забавным и весёлым, ведь мы были детьми.

Это уже спустя десятилетия, проведя несколько лет среди алианских владеющих, я понял, что д`арэ-санто — всего лишь один из многочисленных потоков, который был связан с телом напрямую. «Отравленная кровь», — как выразился одни чернобровый старец из цеховых владеющих Западной Алии. Добрые Люди говорили, что такие как я — избранные, что сам Создатель наделил нас даром, но утверждение старца мне казалось честнее. Мой дар мало чем отличался от дара владеющих или клириков, просто таким как я не повезло или повезло, тут уж с какой стороны посмотреть. Пугало одно: что, если этот дар извратили настолько, что теперь в душе моей живёт Тьма?

Но тогда, в горах Цвана, о подобном никто из нас не задумывался. Во сне я снова видел лица друзей: весельчака Милко — он не пережил второго круга посвящения; братьев Ульмэ и Тордо — пали в Войне Гнева; краснощёкого Талика и рослого Палька. Многих из них уже нет на белом свете. Те же кто выжил не помнят дней, проведённых в Обители Сота у одноимённого пика, не помнят меня, не помнят друг друга. Я же помнил всё.

— Дурень! — кричал наставник. — Не черпай сразу всё! По крохам. А ты, Талик? Ты-то уже разобрался ведь, зачем взял всё?

— Чтобы опередить Ульмэ, — отвечал парень. — Его д`арэ-санто сильнее.

— Д`арэ-санто — не бездонный колодец. Нельзя вычерпывать его полностью. Иначе вы лишитесь дара, и тогда даже деревенский дурачок сможет забить вас ногами.

В те дни мы жгли потоки почём зря. Не зная, не понимая, как верно применить силу. Выпивали себя досуха в один присест. Я вспомнил, как однажды Палька, а его д`арэ-санто был сильнее остальных, не рассчитал силу и вылетел с тренировочной площадки, сверзившись с обрыва. Три дня мы искали его, думали конец, но парень выжил. Жив Палька и по сей день. Кажется, он добился места в круге старейшин.

— Вы должны совладать с д`арэ-санто, сродниться с ним, — учил наставник. — Вот это целое яблоко, — он откусил кусок, — сколько осталось. Ролэн, отвечай!

Я встрепенулся, услышав своё имя.

— Э-э-э… две трети?

— Ульмэ? — наставник перевёл взгляд на ученика.

— Четыре седьмых!

— Талик?!

— Половина.

— Вот вам задача. Двадцать шагов. Одним прыжком. Представьте, что вы кусаете яблоко, когда черпаете из д`арэ-санто. Делать ровно столько попыток, чтобы на дне осталось для прыжка на десять шагов. Вперёд!

И мы прыгали, «кусали яблоки». Ошибались. Перепрыгивали, не допрыгивали. Я сжёг поток со второй попытки. Дольше всех продержался, конечно, Палька. Наставник снова собрал нас на заснеженной площадке через неделю, продолжая напутствовать:

— У каждого из вас свой предел. Д`арэ-санто — это дар. У кого-то он может быть мощным, но непродолжительным, у других же слабым, но выносливым. Кто-то способен за раз пробить каменную стену, кто-то может бежать днями, подпитывая тело крохотными выбросами силы. А кому-то удаётся подчинить время.

— Время? — спросил Палька.

— Да. Вам ещё придётся многому научиться. Испытания будут сложными, и до третьего круга дойдут не все.

— Ульмэ точно не дойдёт! — выкрикнул Милко.

— Заткнись! — Ульмэ в ответ пихнул друга локтем.

— Помните главное: д`арэ-санто нельзя расходовать безрассудно, всегда должен быть ясный контроль. Сколько понадобиться на действие, сколько останется. Вы должны быть всегда на несколько шагов впереди. Палька побеждает вас силой — его д`арэ-санто очень мощный, но Ролэн сумел победить Палька вчера используя выверенные малые выбросы силы.

Палька бросил в мою сторону злобный взгляд. Я ответил ухмылкой.

— Представьте вишню, — продолжал наставник. — Низкую, с пышной густой кроной. Дерево уродило на славу. Сколько на нём плодов? Две сотни? Пять? Ваш д`арэ-санто должен стать такой вишней. Вы должны знать каждую ягодку, знать сколько их потребуется и сколь останется.

— У меня пока получается разделить д`арэ-санто на двадцать частей, — расстроился Милко. — Сотни? Такое возможно?

— Цифра не так важна, — улыбнулся наставник. — Важно понимание.