Добрые Люди
Шрифт:
Алианский алхимик долго трудился над пробирками и ретортами, прежде чем создал нужный мне яд. Уж не знаю скольких он сжил со свету, но первых результатов смог добиться только спустя год. Лишь его вещество могло воздействовать на меня замедляя сердцебиение и дыхание настолько, что я проваливался в забытьё на несколько недель и по заверениям алхимика — даже клирики могли принять меня за покойника.
Убийца возник передо мной за миг до того, как я приземлился на ноги. Он выбросил руку и нанёс быстрый удар стилетом под пятое ребро метя в сердце. Брат попал бы точно в цель, окажись этот орган на своём месте, но Создатель пометил меня ещё в утробе матери, наградив situs inversus — так алхимик обозвал мой недуг, сообщив, что сердце моё находится справа.
— Покойся с миром, брат, — прошептал убийца и выдернул стилет.
Яд действовал быстро. Ноги подкосились, и я рухнул в снег. Глаза заволакивало пеленой, а я даже не мог их закрыть — веки онемели. Последнее, что я запомнил: алые капли, стекающие с четырёхгранного клинка и смазанный силуэт Тэсс у входа в торговую лавку. Владеющая выронила пальто и опустилась на колени.
[1] Павеза — большой прямоугольный щит с укосиной для установки его вертикально.