Чтение онлайн

Ленин отец замечает моё движение и говорит:

– Только не стесняйся. Это всё нужно съесть. Мы с тобой едим последними, остальные давно пообедали. Я раза три в неделю обедаю специально вот так, со всеми. Как тебе?

– Спасибо, на вкус очень пристойно! – искренне говорю, не кривя душой. Потом продолжаю свою исповедь: – Кроме мойки, ещё у Котлинского в клинике – сложный случай. Я участвую. Года полтора не могли точно поставить диагноз, всё зашло слишком далеко.

– А каким образом это на тебя вешают? – живо и, кажется, искренне интересуется Роберт Сергеевич.

– На меня не вешают. Просто я – единственный, кто может попытаться помочь, – снова поясняю, не уходя в детали. – Если не секрет, а Вова с вами в одном здании?

– Сегодня – нет. Он же на стажировке. Ездит с опытными людьми по отделениям, вникает в детали. Его сейчас, как того волка: ноги кормят.

– Роберт Сергеевич, извините за дурацкий вопрос, я абсолютно не в курсе этой части законодательства. То, что я сейчас через весь город эти камни повезу – это нормально? Могу спросить, откуда они?

– Нормальный вопрос. Можешь. Банк – один из основных акционеров ювелирного завода «ПЕРСОНА». Как сертифицированное ювелирное производство, завод закупает через наш банк металлы в качестве сырья, а лично я беру с завода в обмен такие вот камни – их Зоя любит. В транспортировке и владении как банковскими металлами, так и камнями, нет ничего противозаконного.

– Я же не сталкивался. Я с чего-то решил, что лицензия нужна, – сознаюсь в своей дремучести.

– Лицензия нужна на производство и на торговлю, как оптовую, так и розничную. На то, чтоб везти по городу домой, физическому лицу ничего не нужно, – краем рта улыбается Роберт Сергеевич.

– А можно, ещё вопросы позадаю? Интересная тема, – мне правда интересно, но я не знаю, есть ли у Лениного отца сейчас время на общение со мной.

– Да без проблем. У меня время есть. Если ты не торопишься – давай поболтаем.

– А что есть банковские металлы? Чем они отличаются от небанковских?

– Чтоб понятно для тебя, банковские металлы – аналоги валюты как инструмента аккумулирования финансов. Их четыре. Золото, серебро, платина и палладий – он тоже платиновой группы. Есть банковские счета, на которых хранится валюта. А есть – «металлические» счета. Ну, например, у тебя на счёте может быть или двести тысяч долларов, или четыре килограмма золота.

– А золото я могу снять со счёта вместо денег? – тема почему-то меня затягивает.

– Конечно. В качестве денег. Это и есть основной канал поставки сырья для «ПЕРСОНЫ». Если упрощённо: завод кладёт на счёт деньги. Потом конвертирует их в банковский металл по текущему биржевому курсу. Получившееся количество металла забирает у нас в слитках. Производит свои украшения, продаёт, получает наличные и дальше снова идёт к нам: конвертировать полученные деньги в металл, – улыбаясь, поясняет Роберт Сергеевич. – Плюс прибыль, конечно.

– Если не секрет, а прибыль в таком бизнесе большая? Заранее извиняюсь за прямоту вопроса, но очень интересно, – видимо, мой интерес написан у меня на лице, потому что Ленин отец улыбается, откидывается назад, сцепляет руки в замок за головой и отвечает:

– Да ничего секретного. Бизнес требует столько лицензий, что никакими секретами в нём и не пахнет. Если вести дело честно… Прибыль обычно порядка пяти долларов на грамме. При текущей среднегодовой цене в пятьдесят.

– Это около десяти процентов? Не много, – качаю головой. – Я стереотипно думал, что ювелиры в золоте купаются.

– Заблуждение, – смеётся Роберт Сергеевич. – Ты ещё не забудь к этим десяти процентам прибавить два процента на угар. Вернее, отнять пару процентов.

Видя, что я не понимаю, объясняет дальше:

– Чтоб получить из слитка изделия, слиток вначале надо расплавить.

– Это понимаю. А потом?

– Физика. Когда золото из твёрдого состояния переводится в жидкое, при плавке часть его испаряется. В сегодняшних литейных автоматах – в среднем два процента.

– Двадцать грамм на каждом килограмме? – удивляюсь.

– Это еще не много, – качает головой Роберт Сергеевич. – Раньше, говорят, на государственном производстве чуть не до семи процентов на угар сбрасывали – технологии были примитивнее.

– Ничего себе… Получается, экономика ювелирного бизнеса ни в какое сравнение не идёт по прибыльности с сельским хозяйством, – мысленно прикидываю гипотетические варианты.

– Точно, – кивает Ленин отец. – В растениеводстве прибыль может составить до трёхсот процентов в год. И это у нас, в нашей географической зоне, где только один урожай в год. А вот во Вьетнаме, где снимают три урожая за год, сельское хозяйство по прибыльности намного обгоняет самую козырную ювелирку – может, даже самих Тиффани.

– А кто такие Тиффани?

– Были поставщиками принцессы Дианы и чуть не первый ювелирный дом, который начал работать с танзанитом, – смеётся Роберт Сергеевич.

Решаю не спрашивать, кто такая принцесса Диана, что такое танзанит и где находятся Тиффани…

– А чего тебя эта тема заинтересовала? Прикидываешь планы на будущее? – продолжает держать руки в замке за головой Ленин отец.

– О планах речь точно не идёт. Пока не мой уровень. Сейчас только собираю информацию. Мне нужно пять миллионов долларов к тридцати годам. Грубо, с этого момента нужно откладывать по двести тысяч в год, чтоб выйти на эти цифры. Пока и слегка не приблизился, – не скрываю ничего.

– Какие амбициозные планы, – Роберт Сергеевич смеётся настолько заразительно, что к нему, против своего желания, присоединяюсь и я. – Впрочем, плох тот солдат, который не носит в ранце маршальский жезл. Саш, боюсь, любые банковские операции, включая частный случай с банковскими металлами, тебе категорически не подойдут, как вариант накопления стартового капитала самостоятельно, – сквозь смех выдаёт Ленин отец. – Если не торопишься, могу быстро объяснить.

– С удовольствием, – придвигаюсь поближе к столу. – Мне, кроме вас, некому задать эти вопросы. А тема интересная. И не тороплюсь.