Чтение онлайн

Наверху меня ждал Расул. Было уже поздно, повсюду зажглись ночные огни. Отсюда действительно открывался изумительный вид на главную мечеть Мекки, которая была так красиво освещена. Неужели завтра утром я буду там? Меня невольно охватило волнение.

Я прижалась к брату и прошептала:

— Так здорово, что мы сюда приехали.

— Я и не думал, что когда-нибудь окажусь здесь, да еще и рядом с тобой, — признался Расул. — Честно говоря, я даже не поверил, когда ты сказала, что собираешься ехать в Мекку, а я должен отправиться с тобой.

— Спасибо, что согласился, — негромко проговорила я.

— Не за что. Я ведь понимаю, что у тебя есть какие-то планы, и мне совсем необязательно их знать. Самое важное — чтобы с тобой все было в порядке. Завтра держись рядом со мной. Если женщины будут отдельно, то оставайся с Тамарой-ханум. Она здесь уже была, все правила знает. Ты ее слушайся. Обещаешь?

— Конечно. — Я кивнула в знак согласия.

— Хочешь чаю или кофе? — спросил Расул.

— Нет, пойду спать.

— А я выпью чаю. Тебя проводить до номера?

— Иди пить чай. — Я улыбнулась. — Я сама найду свой номер.

Мы расстались. Я вызвала лифт, чтобы спуститься к себе в номер, и тут вспомнила, что Эльмурза Хасанов живет на пятом этаже. Все-таки нужно послушать и его номер. Может, там тоже смеются или плачут?

Потом, анализируя свои действия, я пришла к выводу, что поступила вопреки всякой логике, словно кто-то чужой направлял мой разум. Мусульмане вообще иррациональны в отличие от западных людей, которые считают, что есть свобода воли. Приверженцы ислама больше полагаются на волю Аллаха, без которого не может произойти ни одно важное событие.

Я решила спуститься на пятый этаж, там вышла из кабины лифта, дошагала до двери номера Хасанова, прислушалась. Внутри было тихо. Видимо, все уже спали.

Я повернулась, чтобы снова пройти к лифту и спуститься на свой четвертый этаж, и в этот момент передумала. В конце концов, нужно спуститься только на один этаж. Зачем снова вызывать лифт? Я запросто могла спуститься по лестнице.

Я прошла к ней и сразу замерла, не веря своим глазам.

Передо мной лицом вниз лежал мужчина. Все паломники в белых одинаковых одеяниях. Сложно узнать, кто этот человек. Тем более что в нашем отеле жили сейчас шестьсот человек.

Я немного испуганно огляделась по сторонам. Неужели выпил? Кто-то из нашей группы решился на подобное безумство? Или это дагестанец? Какой кошмар! Где он сумел найти спиртное в этом святом городе? Его могут серьезно наказать.

Я наклонилась, попыталась нащупать пульс у человека, лежащего на полу, но не смогла этого сделать. Это уже совсем неприятно. Значит, он не выпил, а умер или убит. Хотя на жертву преступления не похож, крови нигде нет. Это я отметила совершенно профессионально.

Нужно повернуть тело и посмотреть, кто это. Или лучше быстрее уйти отсюда, иначе меня могут обвинить. Но в чем? Крови нет. Не исключено, что он упал и умер от сердечного приступа.

Тогда в чем меня обвинять? Я могла его толкнуть или убить? Нет, это глупо. С другой стороны, мне еще не хватает только объяснений с местной полицией.

Я мучительно размышляла и приняла решение. Я, знаете ли, не филолог из института литературы, а майор Министерства национальной безопасности, поэтому просто обязана узнать, кто это.

Я наклонилась, повернула покойника к себе и почти мгновенно отпустила его голову. Кажется, я даже немного испугалась, хотя должна была быть готова к подобному исходу. Это Эльмурза Хасанов. Он, конечно, не умер. Я видела таких покойников. Его задушили. Выпученные глаза, посиневшее лицо!.. На шее хорошо видна характерная борозда, оставшаяся от веревки или проволоки.

Очевидно, убийство произошло прямо здесь. Такое не могла сделать женщина. Только мужчина, причем не любой, а весьма сильный физически.

Я осторожно сделала шаг в сторону, подняла голову, осмотрелась. На лестнице обычно камер не бывает. Они все размещены в холлах.

Если здесь есть скрытая камера, то будет ясно, что я его не убивала. Если ее нет, то мне нужно быстро отсюда исчезнуть. Хотя в двухзведочном отеле такие камеры не станут устанавливать на лестнице.

Я еще раз огляделась. Кажется, нигде ничего не уронила и не оставила. Потом додумаю, кто и зачем его задушил.

Я проверила, на месте ли мой мобильный телефон, потом наклонилась и ощупала карманы убитого человека. Конечно, в них ничего не оказалось. Если и был телефон, то его давно забрали.

Интересно, кто и зачем задушил Эльмурзу Хасанова? Я уже не говорю о том, что убийца совершил самый большой грех в своей жизни. Он убил паломника, не дал ему возможности совершить хадж, ради которого тот прилетел в Мекку.

Я выпрямилась, отошла от тела, быстро возвратилась в холл, к лифтам, спустилась на свой этаж, дошагала до двери номера. Тамара-ханум уже была в постели. Я быстро разделась, легла, почувствовала, как у меня дрожат руки, и вспомнила, что не успела их помыть.

Я поднялась, прошла в ванную комнату, принялась тщательно мыть руки и неожиданно почувствовала сильный приступ тошноты. Только этого мне не хватало. Я ведь видела мертвецов и раньше, даже сама стреляла и убивала.

Но этого человека кто-то задушил. Видимо, я не была готова увидеть его в таком месте. В этом вот священном городе.

Я громко исторгла из себя остатки еды, повернула голову и увидела Тамару-ханум, стоявшую у дверей.

— Что произошло? — тихо спросила она. — Тебе плохо?

Хаджи Рахман спал, когда раздался стук в дверь. Он открыл глаза. Его спутник тоже проснулся, недовольно приподнял голову. Часы показывали только половину второго ночи.