Чтение онлайн

Наши разведслужбы почти сразу выходят на Неджада Мехмеда, который, кажется, сделал все, чтобы засветиться, показать себя. Но он исчез из Стамбула, и мы до сих пор не можем его найти. Согласитесь, что это могло вызвать у наших спецслужб очень много ненужных вопросов. Но был найден гениальный выход. Погибший Талыбов был связан не только с этим исчезнувшим турком, который, скорее всего, является их координатором, но и с Джамаловым, найденным с помощью компьютерных программ специалистами из российской ФСБ. Более подходящего кандидата подобрать трудно. Джамалов воевал в Чечне и в Дагестане, был ранен, арестован, амнистирован. В общем, он весьма и весьма подходит на роль вполне возможного связного террористов.

Наши аналитики считают, что Джамалов тоже был подставлен намеренно, как и его турецкий коллега. Только в этом случае игра велась куда более тонко. Ведь после исчезновения Неджада Мехмеда российские власти в этом году могли просто не пустить своих граждан в паломничество этого года. В их силах установить очень жесткий контроль, процеживать всех паломников через свои фильтры, чтобы вычислить нужного человека. Но как только был найден Джамалов, знакомый с Талыбовым, все программы по поиску возможных контактов погибшего были свернуты. И правильно!.. Ведь неизвестный нам связной террористов ни при каких обстоятельствах не мог знать Талыбова. Рисковать таким образом организаторы теракта не могли. Вместо своего настоящего человека они подставили нам Джамалова.

— За которым все мы следили и потеряли несколько дней, — сделал неутешительный вывод Кафаров.

— Вот именно. А в это время реальный террорист, который также находится там, в группе, действовал без наших наблюдателей, не вызывая никаких подозрений. Мы почти убеждены в том, что именно он и совершил убийство Хасанова. Возможно, для того, чтобы подставить Джамалова, либо же покойник что-то узнал. Но это маловероятно. Скорее тут была конкретная цель — подставить Джамалова, который теперь арестован.

— У вас есть свои люди в группе, — понял полковник. — Вы узнали, что его подставили.

— Дорогой Микаил Алиевич, служба, к которой я имею честь принадлежать, никогда не комментирует подобные вопросы и тем более не отвечает на них. Но вот анализ ситуации, который сделали наши специалисты, мне разрешили до вас довести.

— И какие выводы?..

— Вам надо активизировать действия вашей агентуры и постараться разобраться, кто именно и почему находится в группе. Если, конечно, еще не поздно.

Кафаров молчал. Всегда неприятно услышать, как тебя переигрывают.

— Очень любопытно, — задумчиво произнес он. — Получается, что группа террористов сумела обмануть лучшие спецслужбы мира: вашу и российскую. Я уже не говорю о нас.

— Игра еще не закончилась, — быстро возразил Гольдфарб. — Мы сумели разгадать возможные действия противника до окончания хаджа. Это дает нам неплохой шанс на возможный реванш. Если, конечно, мы все разыграем правильно.

— Откуда у террористов появились такие тонкие аналитики, которые могут так профессионально действовать?

— Деньги, дорогой Микаил Алиевич, причем наверняка очень большие. Неужели вы полагаете, что двадцать смертников из Саудовской Аравии самостоятельно придумали, как использовать огромные лайнеры с сотнями людей в качестве живых бомб во время терактов в Америке? Или доморощенные смертники в Англии, в две тысячи шестом году, сумели рассчитать, как жидкими бомбами, пронесенными в лайнеры под видом детского питания, можно взорвать самолеты? Наши аналитики абсолютно убеждены, что там действовали очень подготовленные и знающие люди, которым платили достаточно большие деньги. Более того, мы считаем, что такую работу выполняли крупные специалисты по антитеррору, перешедшие на другую сторону. Или вы не знаете, что взрывы в российском Доме культуры на Дубровке планировал бывший высокопоставленный офицер ГРУ?

Одного из тех, кто разрабатывал подробные планы взрывов самолетов с помощью жидких бомб, Джошуа Гриффина, недавно ликвидировали в Аргентине. По нашим сведениям, он получил за свою работу около десяти миллионов долларов.

— Это ваши люди подставили Джамалова, — понял полковник. — Они намеренно вывели его из игры, чтобы обнаружить возможную реакцию истинного связного террористов.

— Я не стану комментировать ваши предположения, — еще раз предупредил Гольдфарб. — Но ситуация действительно неприятная. Если наши аналитики все верно просчитали, то арест Джамалова не остановит, а только ускорит проведение операции. Пока мы все убеждены в том, что именно Джамалов является нашим главным объектом наблюдения и возможным убийцей Хасанова, куда более опасный и тщательно скрытый преступник уже действует.

— В таком случае все те личности, которые так заинтересованно наблюдали за Джамаловым, тоже невольно себя подставили, — сделал неутешительный вывод полковник.

— Возможно, что так. Но в любом случае сейчас нет других вариантов. Ни вы, ни Москва, ни мы, никто на свете уже не может послать туда кого-то вместо действующих агентов и совершить замену. Значит, нужно принять это обстоятельство как данность и думать о минимизации потерь. Надо попытаться понять замыслы наших оппонентов еще до возвращения их домой.

Кафаров согласно кивнул. Он думал о Кеклик Алиевой.

«Бедная девочка! Она попала в настоящую мясорубку, из которой может не выбраться живой. Если Кеклик слишком явно обнаруживала свой интерес к Джамалову, то она обречена. Уже никто на целом свете ей не сможет помочь. Остается уповать либо на случай, либо на Бога. Все-таки она отправилась туда не просто в хадж, а ради спасения тысяч жизней. Может, хотя бы поэтому Бог попытается ее спасти, если все спецслужбы, заинтересованные в этом, уже не могут ей помочь».

Сегодня утром мы спали дольше обычного. Затем завтракали. В это время все только и говорили о вчерашнем аресте Джамалова, который оказался преступником. Люди уже вслух называли его убийцей.

Все это меня очень смущало. Слишком быстрая реакция полиции, мгновенно найденный преступник. Я бы хотела увидеть в этом нечто вроде божественного вмешательства, но со слов хаджи Рахмана знала, что Джамалова сдали.

Интересно, кто мог знать об убийстве? Почему этот доброхот молчал целый день, прежде чем сообщить в полицию? Мне виделась в этом какая-то неточность, словно некое звено выпало из правильной цепи событий. Самое неприятное состояло в том, что я не понимала, кто и зачем это сделал.