Чтение онлайн

— Думаю, скоро у нас появится возможность оценить ее способности на личном опыте, — усмехнулся я, поднимаясь с насиженного места.

— Нет, подожди, ты не понимаешь… — взволнованно начала крылатая и даже шагнула ко мне, но я поднял руку и жестом ее остановил.

— Я услышал достаточно, — холодно обронил я, даже не взглянув на Чиу. — На этом наши пути расходятся.

— Нет… — тихо выдохнула она. Судя по ее встревоженному взгляду, девушка лихорадочно придумывала, как исправить ситуацию. Видимо, конфликт с нами в ее планы не входил. Да и в планы ее Абсолюта, судя по всему, тоже… — Ты прав, но лишь отчасти… — после секундной заминки, заговорила демонесса, не желая оставлять все, как есть. Наконец-то, она решилась объяснить мне ключевые моменты? Что ж, послушаем… — Госпожа Шатти действительно хотела… — крылатая замялась, подбирая правильное слово, но потом все же сказала, как есть. — Использовать тебя, чтобы избавиться от остальных Богов, — она забавно наморщила нос и поджала губы. Девушка хотела сгладить острые углы, но с такой формулировкой сделать это было довольно проблематично. Впрочем, и высказаться иначе тут не представлялось возможным, потому она поспешила продолжить, чтобы не заострять на этом внимание. — Но не потому, что она слабее остальных. Дело в том, что изначально все Абсолюты равны по силе. Недостаток физической силы, компенсируется чарами, и наоборот. Однако, если кто-то из Всевышних возжелает занять место Верховного Бога, то другие тут же объединятся против него и не позволят этого сделать.

— Да, я уже понял, что местные божества тщеславны и властолюбивы, — кивнул я в ответ на ее слова, которые звучали вполне логично. — А против меня они не стали объединяться, наверное, потому, что не видели во мне угрозу. Ну да, куда мне, грубо говоря, простому смертному, до величия сильных мира сего, — усмехнулся я и покачал головой.

М-да, одно дело сражаться с себе подобным, и совсем другое тратить силы на какое-то чешуйчатое ничтожество, которое непонятно откуда нагрянуло в их мир. Уверен, в начале моего появление здесь, воспринималось Абсолютами не более чем кратковременная забава. Просто мошка, недостойная их пристального внимания, решила развлечь их своей глупой и бесполезной суетой. И даже, когда я доказал, что не настолько безобиден, как им могло показаться, это не заставило их объединиться. Подумаешь, убил одного, двух, трех Богов. Меньше конкурентов за абсолютную власть! Да и это не я такой сильный, это просто их собратья оказались слишком слабы, раз умудрились проиграть в битве с каким-то жалким ящером. Скорее всего, именно так они и думали. Непомерная гордыня и жажда единоличного правления, затмила их разум и ослепила, не позволив вовремя принять верное решение. Каждый считал себя лучше, сильнее и выше остальных, за что в итоге и поплатился. Мне порой требовалось несколько попыток, чтобы справиться с одним Всевышних, а уж против нескольких сразу, я бы точно не выстоял. Планомерно убивая меня, они бы истратили отведенный мне запас жизней и лишили возможности воскреснуть вновь. План Атуы с треском бы провалился, и их мир вернулся бы к привычному укладу. Однако никто из них не воспринимал меня всерьез, считая лишь развлечением, которое слегка раскрасило их серую и порядком наскучившую обыденность. А зря…

— Нет, Госпожа Шатти не такая, — вновь принялась защищать свою Богиню Чиу, прерывая ход моих мыслей. — Она добрая, нежная и ласковая…

— Ага, именно поэтому она выкосила большую часть местных руками Адониса? — скептически отнеслась к ее заявлению Ясколка, и в этом я был с ней солидарен. — Ведь помимо Абсолютов, на тот свет отправились и их последователи.

— Когда все закончится, Госпожа дарует им перерождение в мире гармонии и бескрайней любви, — воодушевленно заявила демонесса.

Бескрайней любви? Прозвучало это настолько пошло, словно ничего, кроме плотских утех под этим и не подразумевалось. Шатти решила превратить весь мир в бордель? Арену для бесконечных оргий и сексуальных игрищ? Что ж, учитывая ее направленность, это было ожидаемо, но я бы не стал завидовать тем, кого бы она обрекла на жизнь в таком мире. Иначе, как жестокой пыткой подобное не назовешь… Нет, наслаждение от близости, конечно, хорошо и приятно, вот только не когда это превращается в беспорядочную череду случайных связей по воле озабоченного божества…

— Именно тем, кто погиб? — Кобра пытливо прищурилась, посмотрев на девушку. — Или просто создаст для себя целую армию новых идолопоклонников, которые будут, на радость ей, заниматься бесконечным сладострастным совокуплением?

Крылатая открыла рот, собираясь возразить, но почти тут же закрыла его. В ее глазах зародились сомнения. Ответа на этот вопрос она, судя по всему, не знала, а солгать не осмелилась — побоялась окончательно испортить с нами отношения. Хотя портить, пожалуй, уже было нечего. Я для себя уже все решил…

— А что будет с нами? — поинтересовался я, когда пауза затянулась. Так, чисто из любопытства…

— С вами? — растерянно моргнула Чиу, явно не понимая сути моего вопроса.

— Да, с нами, — я многозначительно посмотрел на нее. — Если твоя Богиня станет единоправной владычицей, что будет с нами? — демонесса вновь озадачено моргнула, и я начал перечислять варианты, чтобы ей было проще сориентироваться. — Она вернет нас в наш мир? Вернет Ясколки тело? Или она будет настолько щедра, что наряду со всеми погибшими местными, воскресит и мою семью? А может полностью восстановит мой мир, который она же, вместе со своими собратьями, и разрушила? М?

— Или она просто прикончит нас за ненадобностью? — присоединилась ко мне эльфийка, смерив демонессу хмурым взглядом. И что-то мне подсказывало, что ее вариант был самым верным…

— Нет… она… она… — сбивчиво начала лепетать крылатая, явно не зная, что на это ответить.

Как мало она, оказывается, знала о планах, мотивах и возможностях своей хозяйки… Наверняка, для Шатти, Чиу была лишь очередной пешкой, разменной монетой в ее игре, которой, в случае чего, можно будет пожертвовать ради достижения цели. Я посмотрел на растерянную и взволнованную демонессу, и мне даже стало ее немного жаль. Наивная девчонка, которая свято верила в сердобольность и милосердие своей Госпожи…

— А знаешь, это и неважно, — сдержанно проговорил я и перевел взгляд с крылатой на разрушенную обитель болотной ведьмы. — Ведь я не собираюсь сворачивать с намеченного пути.

— Но послушай… — встревожено заговорила Чиу, несмело подходя ближе. — Почему бы тебе не объединиться с моей Богиней? Убьешь Нэриду, моя Госпожа станет единовластной хозяйкой этого мира и, я уверена, она по достоинству отблагодарит тебя за твою помощь. Возможно… — девушка украдкой взглянула на Яську, подошла еще немного ближе и, понизив голос, добавила. — Ты даже сможешь разделить с ней трон, — она красноречиво посмотрела на меня, будто намекая, что это может быть не только трон, но и постель.

— Мой трон остался в мире, разрушенном вашими Богами, и другого мне не надо, — холодно отрезал я, давая понять, что предположение Чиу о возможной награде, меня не заинтересовало.

— А как же местные? — нервно сглотнула девушка, обнимая себя руками за плечи и отводя взгляд в сторону. — Неужели ты продолжишь убивать Всевышних даже после того, как узнал последствия, что несет в себе их гибель? Мы же ни в чем не виноваты… — едва слышно обронила она, моментально приписав и себя к числу жертв.

Угу, что-то, когда я сражался с другими Абсолютами и обрывал их жизни, она не шибко беспокоилась о последователях, которым было суждено разделить жестокую участь своих хозяев. А как дело дошло до непосредственно ее Богини, так она вспомнила о невинных жителях? М-да, все-таки я был прав, когда думал о том, что местные в чем-то похожи на своих Всевышних. Вот некоторые демоны, судя по всему, переняли от своего божества лицемерие…

— А в чем были виноваты жители моего мира? — сухо спросил я, глядя, как солнечные лучи играют бликами на темных водах далекого бескрайнего океана. — Это я… Я нарушил запрет ваших дрянных Богов! — не сдержавшись, прорычал я, ударив себя кулаком в грудь. — Так пусть меня бы и наказывали! Но моей жизни им показалось мало и потому они убили всех, кроме меня, да? — я смерил девушку долгим взглядом и, так и не получив ответа на свой вопрос, отвернулся и зашагал прочь, чувствуя, как на душе становится горько от несправедливости, которая обрушилась на мой мир по моей вине.