Два Призрака
Шрифт:
— Юра, очнись! Очнись же!
Холодная вода плеснулась Юре в лицо, он закашлялся и открыл глаза. Оказывается, он лежал на небольшом диванчике, в том первом библиотечном зале, где Коля переписывал книги.
Сам Коля склонился над ним, и насторожённо вглядывался в лицо своего младшего брата. Он спросил:
— Как себя чувствуешь?
Юра поморщился от тупой боли, которая сжимала его виски. Он пробормотал:
— Да вроде бы ничего. По крайней мере, живой…
— А что случилось? — спросил Коля.
— Что случилось? — переспросил Юра. — А я, в общем-то, и не помню ничего. Лучше расскажи: как и где ты меня нашёл?
— А мне и не понадобилось тебя искать. Ты сам вошёл в эту залу. Я позвал тебя, но ты ничего не ответил. Тогда я заметил, что глаза у тебя закатились, а из уголка рта течёт слюна. Ну и перепугал же ты меня тогда! Я тебя за плечи схватил, попытался остановиться, и тут ты весь затрясся, и лишился чувств.
— А у меня не было какой-нибудь книги?
— Книги?.. Нет — книги не было. Зато ты нёс вот этот лист…
И Коля протянул ему весьма широкий, но весь исчерченный руническими знаками лист. Знаки имели цвет засохшей крови, и вообще — выглядели очень зловеще.
— Что это? Наверное, очень древнее, да? — робко и испуганно спросил Юра.
— Древнее? — невесело усмехнулся Коля. — Даю голову на отсечение, что эти руны появились не далее как час назад.
— Всего лишь час? — изумился Юра, — И кто же их…
Он хотел спросить: «И кто же их начертил?», но так и не задал этот вопрос, потому что вдруг понял, что руны были начерчены им, Юрой. Также он вспомнил и многое из того, что было после того, как он взял тонкую чёрную книгу.
Юра огляделся и спросил:
— Так ты точно не видел чёрную книгу?
— Говорю же тебе, что нет. Но вот думаю: тебе надо идти домой.
— Домой?.. Ах да, домой, — Юра потёр голову, которая всё ещё отдавалась болью. — Пожалуй, ты прав. Пойду я домой. Лягу там, и буду спать. Очень спать хочется…
Коля с тревогой вглядывался в бледное лицо своего младшего брата, в его покрасневшие глаза. И он сказал:
— Пожалуй, я сам тебя доведу.
— Нет, нет, я не настолько слаб. Сам доберусь.
— И всё же из этого проклятого дома я тебя выведу. А то, неровен час, ты здесь заблудишься.
Коля провёл его до самой ограды, и там произнёс:
— Ты уж извини, что пригласил тебя. Сам не думал, что всё настолько плохо выйдет.
— Да ладно, не вини себя. Быть может, на то была вовсе и не твоя воля.
— Чего? — опешил Коля.
— Да так, ничего. Просто всякие дурацкие мысли лезут мне в голову. Ты не обращай внимания.
— Может, всё-таки проводить тебя?
— Нет. Не маленький, сам дойду.
И Юра быстро зашагал в город под унылым, серым дождём, который, похоже, и не думал заканчиваться.
Когда Юра открыл дверь в свою квартиру, то первое, что услышал, был настойчивый, вновь и вновь повторяющийся телефонный трезвон. Мальчик схватил трубку, и выкрикнул весьма раздражённо:
— Да?!..
— Привет, это я, Уля.
Улей звали девочку, с которой Юра учился в одном классе. Они дружили на почве общим увлечением астрономией. Но, в отличие от разгильдяя Юры, Уля была отличницей. С самого начала каникул она ему не звонила, так как ездила с родителями в санаторий. А теперь говорила:
— Я что, не вовремя позвонила? У тебя голос раздражённый и злой. Если хочешь, могу позвонить позже.
Юра глянул в окно. А на улице шуршал унылый, беспросветный дождь. И он понял, что сейчас ему меньше всего на свете хотелось бы остаться одному. Хорошо бы рядом был хоть кто-то: хоть Уля, хоть кто-нибудь из его друзей.
И поэтому он сказал:
— Приходи.
— Да что ты. Можно?
— Да. Плохо мне. Приходи. Поговорить надо.
И повесил трубку…
Голова разболелась больше прежнего. Он медленно прошёл в ванную, набрал в ладони холодной воды из-под крана, и сполоснулся. Но это не помогло. Боль в голове оставалась.
Тогда мальчик приблизился к зеркалу, и внимательно начал разглядывать своё лицо. И вдруг вздрогнул: ему показалось, что в его воспалённых глазах зашевелилась та же тьма, которую он видел в проклятом доме.
И тогда же кольнула мысль: «Я читал чёрную книгу, и мне было виденье. Но я что-то принёс из этого виденья, и теперь это что-то во мне…»
Но он не успел подумать, потому что тут головная боль возросла многократно. Казалось, что изнутри череп наполняется раскалённым свинцом. Он закричал и повалился на пол.
Нельзя сказать, что Юра совсем потерял сознание. Просто его сущность, его «я», отступило, и осталось где-то в затаённом уголке мозга. Он едва мог наблюдать за окружающим, и едва-едва осознал, что теперь некто управлял его телом. Он поднялся, и быстро пошёл сначала из ванной, потом из квартиры, а потом и из дома. Но всё это волновало не больше, чем чужой случайно увиденный, и тут же забытый сон.
Глава 3. «Путь к колокольне»
— Юра! Да остановись же, в конце концов!
Уля схватила Юру за руку, и потащила назад с такой силой, что он поскользнулся, и повалился лицом в грязную лужу.
Уля помогла ему подняться. Спросила бережно:
— Ну, как ты?
Юра растерянно оглядывался. Он понял, что находится в лесу, причём в каком-то совершенно незнакомом ему месте. Узкая тропка вилась в окружении густого кустарника, над которым возносились высоченные, мрачные деревья.
А пока он оглядывался, Уля достала из своего кармана большой чистый платок, и начала оттирать им Юрино лицо, которое всё было залеплено грязью.