Чтение онлайн

— А граф не будет ссориться с тобой, потому что гремлины в Обсерватории штампуют ему консервы, — салютовал мне кубком ухмыляющийся кок.

— Именно! — протянув руку, я чокнулся с гоблином.

— Достойнейше! — присовокупился к нам сэр Бистрам, — Вы хитроумны и отважны, господин Джо!

Разумеется, мы не стали обсуждать при Зеленом Рыцаре такие материи, как вознесение Вермиллиона, тем более что с этим была задержка. После того, как мы перелили всю божественную мощь Скарнера, очищенную от гадости, в призрака, тот, застыв на денек, потом испарился в воздухе. Саломея, выглядевшая тогда, как с дикого бодуна, сделала также сразу (подозреваю, что ушла блевать различной темнотой, оставшейся после «очистки» силы. Теперь же мы сидели, не зная, что там у них, у богов, происходит.

— А где, кстати, барон Бруствуд? — поинтересовалась эльфийка, рассеянно гладящая обнявшего ей плечи Игоря.

— Убыл с наследником в столицу, — ответствовал ей вассал барона, — Господин был чрезвычайно горд сыном, но ответил, что тому теперь нужно некоторое время пожить в цивилизованных местах. Он оставил меня на хозяйстве, попросив господина Джо помочь в случае чего. Наш радушный хозяин, надеюсь, не откажет?

— Нет, конечно, — пожал я плечами, — Обращайтесь.

— Но лучше не надо, — хмыкнула Аранья, — Наш Джо вам такого наворотит, сэр рыцарь, что барон потом за голову схватится. Оставьте зло мирно спать в этой башне!

— Да какое мы зло!? — тут же возмутился Шайн, но, когда на нем скрестились взгляды всех присутствующих, поджал хвост и ретировался.

Праздник продолжился. В кои-то веки мы гуляли без оглядки на завтра, потому то сегодня было на редкость хорошим. Мир спасен от темного бога, мы спасены от злобных фей и злобных карлов, Вермиллион спасен сам по себе и теперь не будет канифолить нам мозги и требовать магии, Шайн спасен, хоть и теперь часто замыкается в себе, чтобы дать просраться тем пяти уродам, которые так подло обманули котика. И да, он же хотел стать главным? Вот теперь он главный.

— Одна я, как дура, болтаюсь на твоей шее, — пробурчал амулет у меня на груди, — И обнять некому!

— Щас допью, — пригрозил покачивающийся я, штурмующий ступеньки, — И обниму.

— Ты пьян, — уныло прогундела Лилит, — Ты уснешь…

— Я пьян, — покладисто соглашался я, — Усну. Но обниму.

— Сделай мне уже тело! Я же полезная, я умная, я преданная! Я гораздо лучше этой Эпплблум! И эльфийки этой твоей деревянной! И…

— Шиш тебе, коварный демон. Ты только о двух вещах думаешь — о сексе и о свободе.

— А о чем мне еще думать?!! — завопила суккуба.

— О любви ко мне! — провозгласил я, значительно подняв палец и заходя так в свою спальню, — Чистой, беззаветной и преданной.

— Да куда уж чище-то! Я только твоя, любимый!

— Угу, расскажи мне эту сказку еще сто раз, и я поверю. Нефиг так шумно дышать при виде Игоря!

— Это в моей природе! — отчаянно защищалась суккуба.

— Точно-точно, — рассеянно кивал я, раздеваясь и мучаясь внезапно напавшей икотой, — Именно потому мы твою природу и исправляем.

— А…

Неизвестно, чего хотела сказать суккуба, потому что мир треснул напополам, грохотнуло, пространство привычно раздрыжлось, а там, где ничего не было, теперь были хмурые Лючия и значительно уменьшившийся в размерах Вермиллион, поменявший колер с синеватого цвета, на металлически-сероватый.

— Опа! — задрал брови я, мучительно икнув, — А вы на пьянку опоздали. Но рад видеть всё равно. Верм, старина, замечательно выглядишь!

— Вот скотина, он пьян! — сделала потрясающее наблюдение богиня, выглядящая хорошо, но как-то не так.

— Да, всё удалось. Благодаря тебе, — сухо кивнул бывший архимаг, тут же нахмурившись еще сильнее, — Но! Благодаря тебе же, Джо, у меня теперь полные руки проблем. Я ушел их решать, а вы теперь тут сами…

Бац, и его нет. Не понял?

— Какие проблемы могут быть у свежеродившегося бога? — озадаченно заморгал я, глядя на приближающуюся Лючию, выглядящую прямо как жена, встречающая мужа из командировки.

Бац! Мне прилетело по морде. Не сильно, но искры из глаз посыпались.

— Такие! — рявкнула Лючия, вставая со мной нос к носу, — Он теперь меня замещает! Знаешь, почему?! Потому что я — беременна!

Испуганно икнуть в этой ситуации было единственным, на что я оказался способен.

Конец четвертого тома.