Чтение онлайн

Интересно, что когда у Вань Жун бывала менструация, то она обращалась к императору Пу И в павильон Янсиньдянь взять «отпуск». В дальнейшем, когда отношения между императором и императрицей стали неблагополучными, этим делом стал заниматься Сунь Яотин. Ежемесячно мамаша Фу тайно подсказывала ему:

— Сегодня же ты должен обратиться к императору за «отпуском».

Он тут же отправлялся к Пу И. Если обычно, докладывая о чем-либо, он не приседал, то в таких случаях обязательно садился на корточки. Если у императора бывало хорошее настроение, евнух лишь кланялся:

— Хозяйка императрица просит отпуск у императора.

Услышав это, Пу И махал рукой:

— Ладно…

Спустя несколько дней, Сунь Яотин опять заходил в павильон Янсиньдянь:

— Императрица приказала мне сообщить императору о снятии отпуска.

Уже говорилось, что евнухи присутствовали почти при всех церемониях, связанных с императором и его семьей.

Свидетель свадебной императорской церемонии француз Анри Кардье так описывал это событие: «Через полуоткрытую дверь мы стали свидетелями, как двигалась эта процессия среди глубокой тишины. Великий князь Гун и другие ехали верхом на лошадях. Мы увидели глашатаев с посохами, завернутыми в желтый шелк; сотни слуг в красных халатах и с белыми зонтиками в руках; сотни людей, идущих попарно, с фонарями; 20 лошадей, покрытых попонами; плотно закрытый желтый паланкин, который несли на красных палках 16 носильщиков, окруженных массой евнухов, одетых во все желтое».

Другая свидетельница, автор книги «Два года в запретном городе» Дерлин вспоминала о своем завтраке в императорском дворце Ихэюань вместе с императрицей Цыси: «Под конец евнухи принесли чай в нефритовых пиалах, покрытых позолоченными блюдцами. В двух специальных чашечках находились лепестки жасмина и розы. Евнухи, держа в руках подносы с этими чашечками, опустились на колени перед вдовствующей императрицей. Она взяла серебряными палочками лепестки цветов и положила их в свою пиалу, отчего чай принял особый аромат». Подавая Цыси чай, евнухи должны были по этикету принимать определенную позу: двумя руками поднять чашку на уровень своей правой брови, медленно подойти к государыне, встать на колени и только тогда подать чашку.

Евнухи выносили во двор и проветривали постельное белье Цыси, обметали ее кровать специальным опахалом, а затем стелили войлок, на который клали три толстых матраца, сшитых из желтой парчи. Матрацы накрывали разноцветными шелковыми простынями и все это, в свою очередь, — желтым атласом, украшенным изображениями золотых драконов и голубых облаков.

Выезд вдовствующей императрицы в Летнем дворце даже на близкое расстояние обставлялся с большой пышностью с участием ее евнухов. Летом она совершала поездки в открытом паланкине, который несли восемь носильщиков, одетых в красочные, предусмотренные этикетом одежды. Слева от паланкина шел главный евнух, а справа — его заместитель. Четыре евнуха пятого ранга шли впереди паланкина, 12 евнухов шестого разряда — сзади. Каждый нес в руках что-нибудь из личного туалета Цыси: одежду, туфли, носовые платки, расчески, щетки, коробки с пудрой, зеркала различных размеров, духи, булавки, черные и красные чернила, желтую бумагу, сигареты, кальян, стул, покрытый желтым атласом.

Одним из любимых развлечений Цыси была прогулка на джонке по озеру Куньминху в Летнем дворце. В джонке она садилась на желтый стул, стоявший на возвышении и напоминавший трон; рядом с ней, поджав под себя ноги, садились на подушечки ближайшие ее придворные. Несколько евнухов стояли сзади, держа в руках теплые платки, сигареты, кальян, готовые по первому приказу предоставить все это в распоряжение своей повелительницы. За ее джонкой следовало несколько лодок с множеством евнухов, обязанных служить императрице при выходе ее на берег. А евнухи-певчие исполняли старинные напевы под аккомпанемент старинных инструментов.

Из многих источников известно, что Цыси почти никогда не говорила с сановниками непосредственно, а только через рядом стоящего главного евнуха, как через переводчика.

15 ноября 1908 г. на 73-м году жизни скончалась вдовствующая императрица Цыси. Смерть императрицы была встречена многими в Китае с нескрываемым удовольствием или облегчением. Считалось, что вместе с ней умерли все попытки ее и ее сподвижников вернуть страну на заезженную колею старых порядков и правил. Однако при дворе были и иные мнения. К примеру, для главного евнуха Ли Ляньина смерть Цыси была страшным ударом: по воспоминаниям современников, он выглядел жалким и беспомощным, мир для него рухнул. Говорили, что, следуя за гробом во время похорон своей любимой императрицы, главный евнух непрерывно рыдал и плакал. Трудно было тогда определить было ли это чувство искренней скорби по поводу смерти его повелительницы или чувство страха за неясное будущее.

Жизнь сразу же повернулась к нему тыльной стороной, оставшись без опоры, этот в прошлом самый влиятельный и грозный человек в императорском дворце лишился почти всего своего имущества: оно было захвачено дворцовыми чиновниками. Только небольшая часть от его богатства (которое трудно оценить, только под его кроватью обнаружили слитки золота на сумму около 3 млн. долларов) была оставлена для семьи Ли Ляньина, и то благодаря вмешательству членов императорской фамилии.

Интересно, что Цыси перед самой смертью, напрягая слабеющие силы, якобы тихо прошептала такие слова: «Никогда не допускайте женщину к верховной власти в государстве. Никогда не позволяйте евнухам вмешиваться в управление государственными делами».

Женитьба евнухов — случай не такой уж редкий, об этом свидетельствуют материалы источников. Еще в династию Мин было немало евнухов, обзаведшихся женами. Ну а в поздний период Цинов это стало даже модным. Уже упоминавшийся нами евнух Жэнь Футянь («Старый Жэнь», отстроивший свой личный туалет), покинув императорскую службу, купил себе в городе три смежные комнаты с окнами на юг на улице Цзиншаньдунцзе и жил, как считали многие, в праздности. Его жена была из дворцовых служанок и в молодости слыла красавицей.

Желанию жениться было много причин. Поговаривали, что у некоторых оскопленных от сытой жизни и праздности пробуждалась потребность к половой жизни. Известно, что знаменитый евнух Сяо Дэчжан по выходе из Запретного города завел себе сразу несколько жен. Ходили слухи, что даже в преклонном возрасте кое-кто из евнухов сохранил половую возбудимость. Когда один из корреспондентов беседовал с евнухом Сунь Яотином, когда последнему было уже 90 лет, старый евнух откровенно признался, что до сих пор не утратил влечения к женскому полу.

Некоторые историки считают, что евнух Ань Дэхай, прислуживавший императрице Цыси, не был скопцом и что императрица якобы родила от него Сына, который дожил по крайней мере до 20-х годов под именем Цзю Мин.

Известно, что именно евнух Ань Дэхай первым из главных евнухов, видимо вспомнив, как это делали евнухи в эпоху Мин, вновь присвоил себе приветственный титул «Девятитысячелетний господин», который затем перешел к Ли Ляньину и был, как и прежде, всего на одну ступеньку ниже императорского.