Шрифт:
— Другие люди отлично проводят время, — пожаловалась миссис Картер.
— Ну-у, — начал муж, — мы видели...
— Наклонившегося Будду, изумрудного Будду, плавучий базар, — продолжила миссис Картер. — А после обеда домой, и спать.
— Вчера мы ходили на праздник...
— Если бы ты приехал без меня, — прервала его миссис Картер, — то нашел бы, куда пойти... ты знаешь, о чем я, о каких местах.
«Она права», — подумал Картер, глядя на жену поверх чашечки кофе. Ее кудряшки покачивались в такт движениям ложечки. Она достигла того возраста, когда всем довольные женщины расцветают, как розы, а у обделенных жизнью появляются морщины. Глядя на ее шею, он начинал думать о гусыне. «Может, я виноват, — гадал он, — или ее... а может, причина врожденная, какая-нибудь болезнь желез внутренней секреции, передающаяся по наследству? Жаль, конечно, что в молодости хрупкость зачастую принимаешь за признак благородного происхождения».
— Ты обещал, что мы будем курить опиум, — напомнила миссис Картер.
— Не здесь, дорогая. В Сайгоне. Здесь особо не покуришь.
— Все-то ты знаешь.
— Здесь курят только кули. В курильнях грязно. Дурно пахнет. На тебя будут таращиться. — Он привел главный аргумент: — Там кишмя кишат тараканы.
— Я бы тоже нашла, куда пойти, если б приехала сюда без мужа.
— Японские стриптизерши... — начал Картер.
Но она о них слышала.
— Уродины в бюстгальтерах.
В нем закипела злость. Он потратил столько денег, чтобы взять жену с собой и утихомирить свою совесть — слишком уж часто он ездил один, — но трудно представить себе более унылую компанию, чем нежеланная женщина. Он заставил себя спокойно пить кофе, хотя ему хотелось грызть чашку.
— Ты расплескал кофе, — заметила миссис Картер.
— Извини. — Мистер Картер поднялся. — Ладно. Я что-нибудь устрою. Подожди меня здесь, — он наклонился к ней через стол. — Только не удивляйся. Сама напросилась.
— Знаешь, обычно удивляться приходится не мне, — сухо улыбнулась миссис Картер.
Картер вышел из отеля и направился к Новой дороге. К нему подскочил юноша.
— Молоденькую девушку?
— У меня есть своя женщина, — мрачно ответил Картер.
— Мальчика?
— Нет, благодарю.
— Французские фильмы?
Картер замедлил шаг.
— Сколько?
Они остановились, поторговались на углу улицы, застроенной обшарпанными домами. Стоимость просмотра вместе с такси и сопровождающим потянула на восемь фунтов, но Картер подумал, что игра стоит свеч, если жена заткнется и более не будет требовать, чтобы он водил ее по злачным местам. Он вернулся в отель за миссис Картер.
Ехали они долго, остановились около моста через канал с грязной, вонючей водой.
— Следуйте за мной. — Провожатый первым вылез из кабины.
Миссис Картер коснулась руки мужа.
— Это не опасно?
— Откуда мне знать? — От ее прикосновения его чуть не передернуло.
Они прошли в темноте пятьдесят ярдов, остановились у бамбукового забора. Потом их впустили в крохотный дворик с утрамбованной землей и деревянной хижиной. Кто-то, вероятно мужчина, спал под сеткой от москитов. Хозяин пригласил их в душную комнатушку с двумя стульями и портретом короля. Экран размерами лишь ненамного превосходил книгу.
Первый фильм им не понравился: пожилой мужчина «оживал» под руками двух светловолосых массажисток. Судя по их прическам, съемка велась в конце двадцатых годов. Картер и его жена весь фильм просидели с недовольными лицами, не обменявшись ни словом.
— Фильм, конечно, не очень, — вынес Картер очевидный вердикт по окончании показа.
— Так вот что здесь называют французскими фильмами, — фыркнула миссис Картер. — Это отвратительно и совершенно не возбуждает.
Начался второй фильм.
У этого уже был сюжет. Молодой человек, его лицо скрывала шляпа с большими мягкими полями, «снял» девушку на улице (одежда сразу позволяла определить ее профессию) и проследовал за ней в комнату. В фильме играли молодые актеры, и оператору удалось передать обаяние и волнение юности. Когда девушка сняла шляпку, Картер подумал, что ее лицо ему знакомо, и из глубин памяти всплыла картина двадцатипятилетней давности. Кукла на телефоне, фотография над изголовьем двуспальной кровати. Девушка разделась, аккуратно сложила одежду, наклонилась над кроватью, чтобы расправить простыню, позволяя любоваться собой камере и молодому человеку. Потом помогла ему освободиться от одежды. И тут он все вспомнил: помогла родинка на плече.
Миссис Картер заерзала на стуле.
— Интересно, где они находят актеров, — голос у нее чуть осип.
— Проститутка, — ответил Картер. — Слишком уж откровенно, не так ли? Может, пойдем? — спросил он, ожидая, когда мужчина на экране повернет голову. Девушка стояла на коленях у кровати, обнимала молодого человека за талию. Ей не могло быть больше двадцати. Нет, он быстро подсчитал, исполнился двадцать один.
— Останемся. За все заплачено. — Ее сухая, горячая ладонь легла ему на колено.
— Я уверен, мы найдем что-нибудь получше.
— Нет.
Молодой человек откинулся на спину, девушка на мгновение оставила его. И тут, будто случайно, он посмотрел в камеру. Рука миссис Картер дрогнула на колене мужа.
— Господи! — воскликнула она. — Это же ты.
— Это тот, кем я был тридцать лет тому назад, — ответил Картер.
Девушка забралась на кровать.
— Отвратительно, — вырвалось у миссис Картер.
— Вот тут я не могу с тобой согласиться. Скорее, приятно.
— Полагаю, вы оба не раз смотрели этот фильм и наслаждались.
— Нет, я вижу его впервые.
— Почему ты на это решился? Я не могу на тебя смотреть. Сплошное бесстыдство.
— Я предложил тебе уйти.
— Тебе заплатили?
— Заплатили ей. Пятьдесят фунтов. Она очень нуждалась в деньгах.
— А ты бесплатно получил удовольствие?
— Да.
— Если б я знала, никогда не вышла бы за тебя замуж. Никогда.
— Мы с тобой встретились спустя много лет.
— Ты ничего не сказал мне, почему? Разве у тебя нет оправдания? — Жена замолчала. Он знал, что она пристально всматривается в него, став невольным свидетелем событий почти тридцатилетней давности.