Голубые ангелы

Когда ежеминутно ждешь телефонного звонка, а он звонит в три часа ночи, то, наверно, и в этом есть своя непонятная закономерность. Зигфрид протянул руку к трубке. Вот уже четвертый месяц телефон стоит на столике, рядом с кроватью.

— Это парк Бергштрассе-Оденвальд?

— Нет, вы ошиблись номером, — постарался как можно спокойнее ответить он, но почувствовал, что голос предательски дрогнул.

— Странно, я звоню по этому телефону вот уже семь лет и ни разу не ошибся. Простите, — четко произнес незнакомый голос, и в трубке раздались длинные гудки.

Мельцер медленно опустил руку. Видимо, случилось что-то очень важное, если было дано разрешение на такой разговор. Припоминая события последних дней, он машинально стал одеваться, не обращая внимания на телефонную трубку, которая осталась лежать на кровати.

Мельцер с интересом осмотрелся. Уже два года как он здесь не был. Возведенная в начале XVII века церковь находилась неподалеку от готического собора святого Ремигия, построенного на четыреста лет раньше.

Послышались чьи-то шаги. В этот субботний день Бонн жил своей обычной размеренной жизнью.

Мимо спешили студенты в Университет Фридриха Вильгельма, который находился совсем рядом. Он услышал английскую речь. Зигфрид инстинктивно напрягся. Нет. Это группа английских туристов, направлявшихся к домику Бетховена.

— Простите, не вы господин Рейнхарт?

Зигфрид обернулся.

Перед ним стоял улыбающийся толстячок лет пятидесяти. Мельцер даже не заметил, откуда он появился, и уже это свидетельствовало о высоком профессионализме прибывшего. Толстячок все время потел, несмотря на довольно прохладную погоду, и держал в руке большой синий платок, которым постоянно вытирал лицо. От его глаз разбегались лукавые морщинки, весь он искрился весельем, рот был растянут в улыбке, но глаза… глаза, настороженно разглядывающие собеседника, были внимательны и холодны. Зигфрид мог бы и не отвечать на приветствие, глаза пришельца красноречиво говорили о специфике его работы. «Да, я не ошибся», — подумал Мельцер.

— Нет, — ответил он, — но я его близкий друг, и господин Рейнхарт просил меня приехать вместо него.

Казалось, толстячок даже обрадовался.

— Очень любезно с его стороны. Очень, — повторил он и, не меняя тона, предложил: — Давайте пройдем к Ратуше. — Шагов двадцать они сделали молча, искоса поглядывая друг на друга. Зигфрид терпеливо ждал, когда наконец пришелец заговорит. Толстячок как-то странно выдохнул и тихо начал:

— Вы, очевидно, уже осведомлены, для чего нам понадобилась эта встреча?

— Да, — честно ответил Мельцер, — я в курсе. Правда, до этого я считал, что можно обойтись и без нашего участия в этой операции. Однако я, видимо, ошибался, иначе федеральному правительству не пришлось бы прибегать к нашей помощи.

— Вы правы, — быстро согласился пришелец, — обстановка сейчас накалена. После событий шестого сентября все ждали какого-нибудь акта. Мы принимали меры безопасности, но предусмотреть все не смогли. Канцлер лично обратился к господину региональному комиссару с просьбой о помощи. Всякие неожиданности должны быть полностью исключены, подчеркнул он в беседе со мной. Гибель заложников может вызвать большие последствия, и не только в нашей стране.

— А почему эта операция не поручена группе Вегенера? — спросил Мельцер.

— Группа «ГСГ-9» уже подключена к этому делу [1] , — ответил собеседник, останавливаясь у Ратуши, — однако наше правительство хотело бы иметь гарантии.

— Похитители известны? — хмуро спросил Зигфрид, решив, что пора переходить к делу.

— Да. Это красная группировка террористов-анархистов. РАФ.

— Неужели коммунисты? — недоверчиво хмыкнул Мельцер.

— Они такие же коммунисты, как Йозеф Штраус, — сострил его собеседник, — хотя и называют себя «красными», — и, довольный своей шуткой, громко расхохотался.

— Впрочем, это меня не касается, — холодно бросил Зигфрид. — Вы же знаете, мы не вмешиваемся в политику.

— Конечно, конечно, — поспешил согласиться с ним его спутник, резко обрывая смех, — мы строго предупреждены обо всем.

— Похитители выдвинули условия?

— Да, они требуют освобождения своих главарей.

— Где они сейчас?

— Кто, похитители?

— Арестованные.

— Во внутренней тюрьме Штамхайма.

— Баадер и его товарищи?

— Да.

— Значит этого же хотели и похитители Шлейера, — коротко бросил Мельцер, подчеркнув предпоследнее слово. Тут его собеседник остановился. Улыбка сползла с его лица, и оно приняло испуганное выражение. Очень испуганное.

— Почему хотели? — осторожно спросил он, меняясь в лице. — Почему?

— Потому что Шлейера уже нет в живых, — очень тихо ответил Мельцер.

— Откуда? Откуда это вам известно? — жалобно простонал толстячок. — Ведь об этом знали несколько человек…

— Я догадался, — пошутил Зигфрид, холодно глядя на него. — Вы знали, с кем имеете дело. Давайте откровеннее и ближе к существу.

— Шлейера прятали в Кёльне. Мы получили телекс, где указывалось точное местонахождение Шлейера. Кто дал телекс нами до сих пор не установлено. Хотя теперь я начинаю понимать, — казалось, собеседник Мельцера потерял всякий интерес к разговору, так тихо и невыразительно он говорил.