Чтение онлайн

– Если он свинья, то пусть хрюкает, какое твое дело?

– А потом начал показывать рога, намекая на меня. Он ведь встречался с Лианой до меня. Вот поэтому он и не может успокоиться, что она его бросила и ко мне ушла.

– Правильно сделала, – кивнул майор, – он ведь у нас босяк, рабочий с электростанции. Что они там получают? Пять тысяч рублей. А ты у нас человек богатый, кооператор. Вот поэтому она тебя и выбрала. Женщины вообще умнее, чем мы думаем…

Тедо опустил голову. Ему все было понятно. У него было такое симпатичное красивое лицо. Внешне он был похож на западных актеров. И еще красивые волнистые волосы каштанового цвета.

– Сколько? – прямо спросил он.

Сангеев поднялся и подошел ближе. Здесь никто бы не стал подслушивать, но он не хотел говорить громче обычного. Майор наклонился к своему гостю.

– Ты не наглей, – посоветовал он, – не нужно вести себя так неуважительно. Здесь тебе не базар, чтобы спрашивать цену. Цену здесь назначаю я, и никто не торгуется. Еще раз устроишь драку или придешь сюда с таким выражением лица, я тебя просто посажу в тюрьму на шесть месяцев. И твои деньги тебе не помогут.

– Неужели посадишь? – ухмыльнулся Тедо. – И деньги больше не будешь брать?

Майор размахнулся и ударил гостя в челюсть. Тот пошатнулся на стуле и, опрокинувшись, упал на пол.

– Вот так, – удовлетворенно сказал Ильдус. – А теперь заплатишь десять тысяч – и катись на все четыре стороны.

– Почему десять? – спросил Тедо, поднимаясь с пола.

– Пять за драку и пять за оскорбление сотрудника милиции при исполнении им служебного долга.

– Тогда понятно, – Тедо достал из кармана восемь бумажек по тысяче рублей.

– Две занесу вечером, – сообщил он.

– Лучше отдай Ризвану. Он зайдет к вам вечером.

– Все понятно. «Обслуживание на дому», – пошутил Тедо.

– Насчет областного центра я не шутил, – напомнил майор.

– Я все понял, – сказал Тедо.

Он вышел из кабинета не попрощавшись. Майор проводил его хмурым взглядом и громко крикнул, вызывая сержанта.

– Вечером он даст тебе две тысячи рублей, – сообщил он своему сотруднику, – возьмешь тысячу себе, а другую тысячу принесешь мне завтра. Все понял?

– Да, конечно.

– Хотел с тобой посоветоваться, – неожиданно сказал Ильдус, – ты давай садись, я с тобой переговорить должен.

Сержант уселся на стул, глядя на майора.

– Как ты думаешь, сколько в нашем отеле ежедневно бывает людей? – спросил Ильдус.

– Смотря какой день, – рассудительно ответил Ризван, – если в выходные, то иногда и по семь-восемь человек приходит. А в обычные дни больше двух-трех не бывает.

– Я тоже примерно так и считал, – согласился майор, – значит, выходит, что в среднем они принимают по одному человеку в день. Я имею в виду девочек хромого Назара.

– Можно сказать и так, – согласился сержант, – хотя клиентов иногда бывает и меньше. Но если хотите, мы можем точно узнать.

– Каким образом? – мрачно спросил Ильдус.

– Попрошу кого-нибудь из моих ребят проследить, сколько там бывает клиентов, – пояснил Ризван. – Они ведь работают обычно с пяти вечера до двух ночи, можно точно выяснить.

– Действуй, – согласился майор, – только не нужно, чтобы об этом кто-нибудь узнал.

Ризван вышел из кабинета, и майор потрогал деньги, которые лежали у него в кармане. Нужно будет оформить протокол на разбитое окно и выписать счета на еду для задержанного. Пусть распишется.

Позвонил телефон. Он взглянул на аппараты. Звонил синий телефон. Даже странно, он давно уже не звонил. Ильдус дождался еще одного звонка и снял трубку.

– Добрый день, уважаемый господин майор, – услышал он немного насмешливый голос Ланы Краковской, вице-мэра их города.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровался Ильдус. Это была единственная женщина в городе, которой он опасался. Даже когда она работала в библиотеке, он старался не связываться ни с ее игровыми столами, ни с ее клиентами, не облагая их никакими налогами. Говорили, что она была неравнодушна к их Альберту. Но, возможно, это были только слухи. Однако майор точно знал, что у Ланы есть покровители и в областном центре, и среди руководства областного УВД. А значит, связываться с такой особой было очень небезопасно. Ей тридцать восемь лет, и она жила вдвоем со своим сыном, который заканчивал седьмой класс. Она переехала сюда еще десять лет назад из южной республики, где остался ее муж, с которым она развелась. И с тех пор сделала феноменальную карьеру, сначала устроившись продавцом в книжный магазин, затем стала директором магазина, в котором почти не было никаких книг, затем директором местной библиотеки и наконец вице-мэром города.

– Я хотела с вами посоветоваться, – продолжала Лана, – вы не могли бы зайти ко мне в мэрию, чтобы мы могли обстоятельно поговорить?

– Обязательно, – согласился майор, – когда мне нужно быть у вас?

– А когда вы можете?

– Прямо сейчас.

– Тогда я вас жду, – она положила трубку.

Ильдус посмотрел на телефонный аппарат. Он не ждал ничего хорошего от подобных срочных вызовов в мэрию. Но нужно было идти. Поднявшись, он вышел из кабинета и заглянул в соседний, где обычно сидели лейтенант Орилин и сержант Максудов. Сержанта уже не было, а лейтенант сидел за своим столом и что-то писал.

– Что опять случилось? – спросил майор.

– Разбили машину Мелентьева и украли магнитофон, – сообщил лейтенант, – уже второй случай за неделю.

– Зачем нашим ворам магнитофон, – поморщился Ильдус, – кому он нужен? Куда они смогут его продать?

– Не знаю. Сам не понимаю.

– Какой автомобиль у Мелентьева? Ему же много лет?

– Старый японский внедорожник. Ему уже лет двадцать, давно пора на свалку. Страховая компания отказала ему в страховке в прошлом году, когда он поехал в областной центр.

– И кто-то полез в его машину? – недоверчиво переспросил Сангеев.

– Я сам удивляюсь. И самое поразительное, что у Мелентьева в бардачке деньги лежали. Немного, рублей триста, но воры их не взяли.

– Так не бывает. Старый магнитофон взяли, а деньги не тронули? Тогда это мальчишки озорничали.

– Сам ничего не понимаю.

– Нужно подумать, – посоветовал начальник милиции, – здесь что-то не сходится. Два автомобильных магнитофона за неделю. У нас ведь не больше четырехсот машин на весь город, и любой магнитофон можно проследить. Значит, тут что-то другое. Думай, лейтенант, думай. И еще: перебирайся в мой кабинет. Я ухожу в мэрию, буду через час. Я заберу свою рацию, а ты возьми свою. Если что-нибудь случится, сразу сообщи мне.