Чтение онлайн

Блядь, погулял по трущобам, называется…

Местные обитатели крайне встревожены стрельбой, поэтому кое-кто выглядывает из окон. Ружья могут быть только у городской стражи, поэтому стрелять могла только она — с этим тут очень строго.

Как-то Петрович рассказывал, что в средневековой Японии крестьянам было вообще запрещено иметь какое-либо холодное оружие, чтобы они не представляли угрозы самураям, которые вели охуевший образ жизни.

Здесь, как я успел понять, тотальный запрет касается огнестрельного оружия. Вообще нельзя, никак и никому, потому что приказ вана. Только армии и страже, а остальным запрещено, под страхом смерти.

Так что если в городе кто-то палит из ружья посреди ночи, то это могут быть только стражники, что сразу же мобилизует остальную стражу, которая точно уже прибыла на место.

Блядь, нахуя я перемотался?!

Потерял кучу времени и, возможно, проебал возможность смыться безопасно.

У ворот из трущоб, как вижу, собралось аж двадцать с лишним стражников — пырятся во все стороны, ищут возможных нарушителей спокойствия. Эх, тут не пройти.

В отличие от городской стены, стена вокруг трущоб вполне функциональная, с острыми железными шипами, препятствующими перелезанию, а также с облепившей стену шипастой лозой, которая тут в роли дешёвого китайского заменителя колючей проволоки…

— Сука… — прошептал я и пошёл обратно.

Придётся идти в город, но это резко возрастающий риск поймать пару пуль.

И какое, сука, неудачное ранение! Я ведь продолжаю вытекать, но только в собственную брюшную полость, а не наружу. Это точно создаст мне проблемы.

Почти чудом получается разминуться с патрулём стражи, а затем я бегу к городской стене и начинаю подъём.

Каменная кладка стены старая, раствор давно рассохся и потерял часть свойств, поэтому я без лишнего напряга цепляюсь за щели и карабкаюсь.

На стене никого нет, поэтому я аккуратно перемахиваю на валганг (2) и смотрю вниз, на город.

Стражников не видно, поэтому аккуратно спускаюсь и иду к ближайшей внешней стене, которая находится к востоку.

Но сразу же становится понятно, что по улицам лучше не ходить, так как из казарм высыпали патрульные, начавшие прочёсывать город на предмет правонарушителей…

«Паркур-паркур, новое движение…» — забираюсь я на крышу двухэтажного жилого здания.

Застройка тут плотная, поэтому я могу без проблем скакать между крышами, как Лейто из «13-го района».

— … путь самовыражения! — делаю я прыжок примерно на пять метров. — Ай, сука…

Ранение не даёт забывать о себе, ведь такие травмы предполагают только один вид паркура — лёжа на диване или на больничной кушетке, под обезболом и в покое. Но у меня просто нет другого выхода.

За сяньвэя меня точно казнят.

«Ёбаный огнестрел…» — думаю я, в прыжке цепляясь за городскую стену. — «М-м-м, ебутся раки в свои сраки!»

Их главное упущение — они совершенно забили на стены. Если бы тут стояли стражники, они бы давно уже спалили меня и пристрелили.

Вскарабкиваюсь на валганг, даю себе полминуты на передышку, а затем перемахиваю через заборол (3) и спускаюсь на дно крепостного рва, заросшего кустами и сорной травой.

— Ох, не так я это всё видел… — прошептал я, поправляя повязку на животе. — Совсем не так…

*12 день юся, в лесах провинции Байдэн*

Треск выстрела, и в ствол дерева слева от моей головы врезается свинцовая пуля.

— Пошёл ты! — стреляю я в ответ.

Я не эксперт по стрельбе из средневекового говнища, но практику уже нарабатываю.

Никуда не попал, но зато стрелок залёг в кусты.

Разворачиваюсь и бегу дальше.

Я устроил засаду на преследователей, чтобы задержать их и выиграть себе дополнительное время. А то они идут, дыша мне в жопу, я чувствую теплоту их дыхания на ней.

«Эксперимент, очевидно, неуд… неудачный», — подумал я, на ходу перезаряжая ружьё.

Это не какие-то городские долбоёбы за мной идут, а армия вана.

Убийство начальника уездной стражи — это страшный проступок, за который положена неотвратимая кара.

Армия вана Чжэн Фенга насчитывает примерно 25 000 солдат, все они поголовно вооружены дульнозарядными ружьями и умеют ими пользоваться.

Считается, что этого достаточно для оборонительных мероприятий, ну, чтобы отразить внезапное вторжение «дружелюбных соседей», но наступать он не может — для этого у него силёнок маловато.

Всё это я узнал от своего собутыльника, старика Тэн Яотинга, который часть жизни положил в армии.

Известно, что, почти восемь лет назад, ван Чжэн, руководящий провинцией Байдэн, в которой я нахожусь прямо сейчас, проиграл войну против вана Цзоу Реншу, возглавляющего провинцию Тея.

Мой путь лежит именно в провинцию Тея, потому что ван Цзоу точно не закадычный дружбан вану Чжэну и выдавать никого не будет. Может так получиться, что мне не придётся воевать против ещё одной провинции — это мне пиздец как не помешает!

Но нужно где-то перекантоваться, чтобы восстановиться после ран. Кишки меня почти не беспокоят, хотя с утра немного напрягло, как из почти стянувшегося пулевого отверстия, из которого я вынул сильно измятую пулю, начало вытекать какое-то кроваво-гнойное говнище. Среди гноя пару раз попадались кусочки свинца, поэтому, сугубо по моему предположению, это такой целительный механизм, а не признак того, что я скоро протухну и сгнию…

Только вот ранение в живот — это не единственное, что меня сегодня гнетёт. Вчера, ближе к вечеру, я снова попал в гэнгстерскую перестрелку с преследователями и меня ранили в спину. Пуля не пробила левую лопаточную кость, но нормально обработать ранение я не смог, поэтому оно долго кровило.

Плохо быть одному — никто не поможет, не подскажет…

Как же я скучаю по ребятам, кто бы знал, блядь…

Ну почему нас не отправили сразу вчетвером? Мы бы тут такого шороху навели, все бы просто опизденели!