Чтение онлайн

Шафран лишь нахмурился, но промолчал. Ему, потомственному подводнику, было просто непонятно, как можно заплутать в подводном комплексе, где все устроено предельно рационально, понятно и просто. Но эти городские, наверное, даже в собственных квартирах ходят с путеводителем, поэтому он лишь возмущенно засопел и достал из кармана маленький стетоскоп, с которым никогда не расставался.

Время шло, изредка к стеклу иллюминатора подплывала любопытная рыбка, вглядывавшаяся выпученными глазами в странных существ по другую сторону прозрачной преграды. По-видимому, уровнем ниже ослабла изоляция - в туманной зелени воды крошечными бисеринками скользили вверх воздушные пузырьки. Шафран постукивал по столу стетоскопом, Крамневский, казалось, спал, клюя носом над тощей папкой, лежащей перед ним. Хронометр над входом - еще один обязательный атрибут любого помещения под водой - отмерил минут десять, не больше. Но без видимых ориентиров, скажем, солнца, ощущение времени сбивается даже у профессионалов, потому эти десять минут воспринимались как полчаса, самое меньшее. Наконец, массивный штурвал провернулся, отпирая дверь, точнее, люк, стилизованный под обычную дверь - толстую, прямоугольную со скругленными краями и неизбежными заклепками.

Подумать только, каких-нибудь двадцать лет назад все было на заклепках, каучуковых прокладках и изолирующем клею, подумал Илион, поднимаясь навстречу долгожданному гостю. Шафран остался сидеть, сопя в бороду и всем видом выражая протест и укор. Механик, моторист и оператор телеуправляемых автоматов, давно разменявший седьмой десяток, он во многом остался тем мальчишкой, что еще в начале века раз и навсегда заболел морем.

– Простите, простите! Стыдно сказать, заблудился!
– с ходу покаялся на прекрасном русском языке вошедший. Он был полной противоположностью широкому Шафрану и жилистому Крамневскому, маленький, круглый как Шалтай-болтай, да еще и в костюме, самом настоящем, даже с галстуком. Подводники, одетые как обычно - в свободные комбинезоны с множеством карманов, удивленно воззрились на галстук. Костюм смотрелся бы уместнее в управленческом блоке, в парке развлечений, но никак не здесь, в сердце комплекса эллингов и ремонтных доков.

– Ну да, ну да, - пояснил Хейко Салинг, перехватив их взгляды.
– Я прямо с "лифтового" батискафа, времени в обрез, надо еще успеть на "Звезду Франка".

Он уселся на свободный стул, искоса, с плохо скрываемым нетерпением взглянул на папку под рукой Крамневского.

– Это оно?
– с жадным любопытством спросил представитель заказчика.

– Да, - Илион придвинул папку к Салингу.

– Быстро, очень быстро, мы не ожидали, - прокомментировал тот, перелистывая тощую стопку листов, исписанных попеременно мелким четким почерком Крамневского и размашистыми каракулями Шафрана.
– Не получилось?

– Почему же, - удивился Илион.
– Не получилось бы, так и не передали бы ничего.

– Все в лучшем виде, - добавил Шафран.

– Но... как?..
– Шалтай-болтай едва не выронил доклад, его глаза округлились.
– Я то думал, вы затребуете оборудование и доплату...

– Господин Салинг, - веско заметил Крамневский.
– Ваше руководство не умет строить субмарины, но в одном ему не откажешь, оно знает к кому обратиться за помощью, когда опытный образец, раз за разом начинает немного тонуть. Поскольку мы здесь неофициально, так сказать, по просьбе добрых друзей, то и поработали без лишних бумаг, согласований и прочей канцелярщины.

– Я думал, хотя бы рентгеновский дефектоскоп...
– растерянно произнес Салинг.

– Вот наш дефектоскоп, - Шафран постучал по столу чашкой стетоскопа.
– Большего и не надо.

– На самом деле все достаточно просто, - пояснил Крамневский потерявшему дар речи толстячку.
– Мой коллега обладает очень большим опытом и знает самую страшную тайну механиков - все беды от вибрации.

– Вибрация, - загипнотизировано повторил Салинг, не в силах оторваться от стетоскопа, казавшегося игрушкой в волосатой лапе Шафрана.

– Да, - любезно продолжил Илион.
– А я, как капитан-испытатель, знаю самую страшную тайну проектировщиков - новые проекты, как правило, губит не отсутствие денег, а жадность. Поэтому если что-то вдруг начинает тонуть, то надо искать - на чем сэкономили и что вибрирует не как положено. И мы нашли.

– Бракоделы, - ехидно вставил Шафран.

– Конечно, идея красивая - взять корпус от одного проекта, сунуть туда ходовую от другого, немного пошаманить с юриспруденцией - и патентные ограничения обойдены, субмарина на ходу, не надо ничего заказывать у серьезных людей за большие деньги. Только корпус французский, школа "длинное и тонкое", а ходовая от немцев, у них все рассчитано на укороченные и широкие контуры. Чтобы компенсировать это, вам пришлось удлинить вал почти на пять метров, заменить винты, да наверняка еще и на функциометре сэкономили - обсчет получился никудышный. И общая геометрия всей конструкции пошла к черту. У нас бы это назвали "впихнуть невпихуемое".

– Я запомню, - пообещал Салинг, он оправился от шока и слушал предельно внимательно, как прилежный ученик перед учителем.
– Продолжайте.

– Дальше все совсем просто. На первых запусках все работало нормально, затем детали "пообтерлись", корпус резонирует, и вал начало болтать. Незаметно, но достаточно ощутимо для всей конструкции, которая, как мы помним...

– Впихнута невпихуемо, - вставил Салинг, и даже сердитый Шафран уважительно покачал головой, отдавая должное сметливости человека в костюме.

– Именно, - порадовался Илион.
– Вы все хватаете на лету. Когда совмещаются небольшой износ, ход выше десяти-двенадцати узлов и давление на корпус где-то от десяти мегапаскалей - вал уже просто "бьет", а еще и шестерни передаточного механизма идут вразнос, далее общий перегрев и - аварийная продувка, "всем к всплытию".

– Все это вы вычислили с помощью...
– Салинг уважительно указал на стетоскоп.

– Почти, - усмехнулся Крамневский.
– И еще сущие мелочи - сутки безвылазного обследования плюс шестьдесят лет подводного стажа на двоих.

– Действительно, сущие мелочи, - Шалтай-болтай оценил шутку и уважительно склонил голову.
– Быть может, вы не только вскроете дефект, но и дадите рекомендации?

– Можем и рекомендации, - задумчиво протянул Крамневский, глядя в иллюминатор. К толстому стеклу подплыла особо крупная рыба. Ритмично разевая беззубый рот и пошевеливая широкими плавниками, она поворачивалась то одним боком, то другим, поочередно вглядываясь в людей строгим немигающим взором.

– Разумеется, мы не ждем благотворительности, - внушительно произнес Салинг.

– И это славно, - согласился Илион.
– Но совет будет бесплатным, так сказать, в довесок. Ваш проект не годится, сэкономили на расчетах, дизайнерах и просто специалистах - получили соответствующий результат. Дальше три пути. Первый - закрыть тему и списать деньги как безвозвратные убытки. Второй - обратиться к серьезной почтенной фирме, скажем, Гогенцоллернам унд Наточееву, чтобы перепроектировать ходовую. С учетом перестройки и прочего можете смело закладываться на пятидесятипроцентное превышение общего бюджета. Это нижняя планка, учитывая, как сильно творческие люди любят волшебные слова "дополнительные работы сверх утвержденной сметы".