Чтение онлайн

— Естественно! Он же безнадежный идиот. В голосе Марты звучало уже не раздражение, а скорее гордость. Шанель усмехнулась.

— Мне казалось, что Брок тебе нравится.

— Только когда он проявляет хоть чуточку ума. Но в последнее время Брок стал законченным варваром. Когда он вот так разглагольствует, подражая воинам, и несет всякую чепуху, я готова на стенку лезть от злости.

— Но ты можешь с этим справиться? — спросила Шанель.

— Конечно, могу, — громко фыркнула Марта.

На следующее утро Шанель проснулась, испытывая почти такое же возбуждение, как ее подруги прошлым вечером, однако по другой причине. Она не хотела думать о том, что произойдет после ее возвращения, но самому возвращению радовалась. Ей не терпелось вновь увидеть свою семью, друзей, даже слуг и просторный дом — все, с чем она с такой тоской расставалась.

Последние девять месяцев ей пришлось жить в комнате, похожей на спичечную коробку. По крайней мере, ей так казалось в сравнении с тем, к чему она привыкла. Конечно, кистранцы умели хорошо использовать ограниченное пространство. Они применяли раздвижные стены. Стоило лишь нажать кнопку, и из одного помещения можно было сделать четыре или пять комнат. Все нужное оборудование, даже для ванной или туалета, появлялось прямо из стены.

Шанель видела на Кистране кое-какие действительно невероятные вещи, но она и сама выросла среди многих подобных чудес. В отличие от шакаанцев Тедра не пренебрегала современными удобствами, созданными в других мирах. То, что она покупала для себя, она покупала и для своей дочери.

Тедра покупала бы все это и для сына, и для друга жизни, но, как и другие мужчины, они упрямо отказывались даже прикасаться к чему-либо, сделанному не в их мире, или, по крайней мере, непохожему на то, что могло бы быть сделано. Исключение, к несчастью для местных знахарей, составляла медицина. Воины не были глупцами. Если что-то могло спасти жизнь или быстро заживить рану, не оставив шрамов, — все это широко использовалось. В каждом городе планеты был хотя бы один медитекс, а в некоторых, подобно Ша-Ка-Ра, даже несколько.

— Проснись и пой, детка. — Голос Марты вплыл в комнату как раз в тот момент, когда Шанель села на кровати, отключив этим движением воздушное одеяло. — Я поговорила с Центром посещений. Похоже, что наш старый приятель Брок не сказал и половины того, что знал.

— Ты никак не избавишься от древнего линго, а, старушка?

— Как и Тедра, — засмеялась Марта. — Но, как можно заметить, эти самые словечки «линго» вылетают и из твоих нежных уст.

— Разве может быть иначе, если я всю жизнь разговариваю с вами? Так о чем Брок нам не сказал? О состязаниях?

— Да. Похоже, твой отец задумал эти состязания за месяц или два до того, как сказал о них твоей матери. Причем сказал уже после того, как я улетела за тобой.

Но послы каким-то образом узнали о состязаниях заранее и сообщили на свои планеты на тот случай, если кто-то захочет принять в них участие. Видно, захотели очень многие, так как Центр посещений переполнен.

— Но это значит, что…

— Да, детка. Ша-Ка-Ра открыт для посещения, по крайней мере парк. Во время состязаний в наш прекрасный город может приехать кто угодно, даже если он не участник, а просто зритель.

— И отец на это согласился?

— Что, впечатляет?

Широко открытыми от удивления глазами Шанель смотрела на аудиовизуальную консоль рубки управления корабля, пытаясь понять происходящее.

— Наверное, мама его уговорила, — наконец предположила она.

— Ну а как тогда ты объяснишь, что отец долгие годы стремился вообще не допускать посетителей в Ша-Ка-Ра? Ведь, по его замыслу, Центр посещений разместили у черта на куличках, причем это было сделано до осложнений? А маршруты аэробусов изменили так, чтобы их нельзя было заметить, и все станции аэробусов размещены за городской чертой? И после всего этого такой наплыв посетителей?

— Так в чем же дело, Марта?!

— Твоя мать имеет большое влияние на отца тогда, когда дело касается его лично, а не благополучия народа Ша-Каана. Идея выявить лучшего бойца скорее всего принадлежит воину. Я теряюсь в догадках, в чем тут причина.

— Ты могла бы спросить Брока.

— Этот кретин не скажет. Он любит сохранять в тайне мотивы поступков Чаллена. Из-за какого-то замыкания в цепи он вообразил, что я ничем не отличаюсь от любой женщины, и считает, что я не должна вмешиваться в дела воинов. Он также не признает моего превосходства, хотя каждый дурак знает, что ум и способности Мок II с годами увеличиваются. А я старше его.

— Не убеждай меня, Марта, — улыбнулась Шанель. Она направилась в санитарный угол, активировав стены, чтобы хоть немного укрыться от Марты. К несчастью, отключить коммуникационную систему корабля это не могло. Голос Марты следовал за ней повсюду.

— Ты поняла, — продолжала Марта, — что означают эти состязания? Там будут воины, которые тебя не знают. А так как город открыт для посещения, тебе даже не надо надевать чаури — знак принадлежности к женщинам Кап-ис-Тра. Для приезжих воинов ты сойдешь за посетительницу. Как и они, ты сможешь не придерживаться правил. Ты понимаешь, куда я клоню, детка?

— Ясно и отчетливо, Марта.

Шанель действительно поняла, какие возможности открываются для нее. Она чувствовала сильное возбуждение, теперь уже никак не связанное с возвращением домой. Шанель и вправду не хотела упускать появившийся прекрасный шанс. Но она имела в виду не то, что Марта. Если там будет очень много воинов, то должно быть и много мужчин с других планет, и, вероятно, лучшие из лучших. Даже не «вероятно», а наверняка лучших, если они собираются состязаться с воинами. Не надо отправляться за тридевять земель — они сами пожаловали сюда.

— Ну и?…

— Может быть, перед тем, как уехать, я попробую какого-нибудь воина — просто чтобы получше узнать, чего избегаю.

— Это воодушевляет.

— Или найду посетителя, который мне понравится еще больше.

— Не смеши меня.

— Ты думаешь, это невозможно?

— Общеизвестно, что мужчины Ша-Каана превосходят всех прочих гуманоидов. Лучшего из мужчин, по крайней мере с точки зрения внешности, можно найти только здесь, дома.

— Ты сама прекрасно понимаешь, что это ерунда, — засмеялась Шанель. — В каждом из миров найдутся неплохие образчики мужчин, хотя бы как отклонение от нормы.