Шрифт:
Керлис Пальмира
Вторая встречная
Знаете, на свете так мало счастливых встреч...
И. Бунин
Глава 1
Мимо охраны я проскользнула незамеченной, хотя особой надобности в этом не было. От некоторых привычек невозможно избавиться, как ни старайся. Зато не пришлось представляться и объяснять цель визита. Пустая трата слов, сейчас не до соблюдения правил хорошего тона. Хотелось развернуться и уйти - скорее всего, позвали меня зря. Но путь к отступлению был отрезан. Так уж повелось - обещаний я не нарушаю.
Тишину взорвал гулкий звон. Отвратительный дверной звонок, учитывая, что особняк выглядел до неприличия роскошно: кованая решетка с позолотой, мраморные колонны, над крыльцом - настоящий греческий портик. Такой дом должен быть музеем, театром или библиотекой, а никак не частным владением удачливого бизнесмена. Стоять на крыльце было неуютно, капли дождя таинственным образом затекали за шиворот. Не вечер, а настоящий праздник. Рано я спрятала зонт! Ветер бросал в лицо холодные брызги и мокрые желтые листья, не забывая раскачивать вычурный фонарь над дверью. Оставалось надеяться, что эта штука держится крепко и не свалится мне на голову.
Дверь открыл мужчина лет сорока. Одет он был строго и солидно, будто только что пришел с важной встречи и не сменил костюм. Чуть поодаль стояла блондинка в легком халатике и сжимала в руках мобильный телефон. Ее бледное лицо не выражало эмоций, но от женщины буквально разило страхом - вязким, липким, очень навязчивым. Не заметить его было нельзя, отгородиться - тем более. Ненавижу истерики, а эту дамочку даже ведро валерьянки не уймет. Вот повезло-то!
– Вы от Киры?
– осторожно спросил мужчина.
Я кивнула.
– Михаил Зорьев, - представился он.
– У нас...
– Знаю, - перебила я, желая сэкономить нам обоим время.
– Почему охрана не сообщила о вашем прибытии?
– подозрительно прищурилась блондинка и посмотрела мне за спину, выискивая у ворот пост охраны.
Серый домик стоял на месте, но женщина не успокоилась. Поджала чрезмерно пухлые губы и постучала длинным ногтем по крышке телефона. Честное слово, лучше бы ворота запирали вместо того, чтобы держать охрану. Вещи подводят реже, чем люди.
– Могу уйти, - пожала я плечами.
– Нет, что вы!
– Михаил жестом пригласил меня войти.
– Простите, моя жена слишком взвинчена... Прошу.
Я прошла в прихожую, повесила плащ, зонт и сумку на вешалку, и повернулась к хозяину.
– Где он?
– Пройдемте, покажу, - поспешил с ответом Михаил.
– Разуваться не будете?
– раздраженно поинтересовалась блондинка.
– Нина, прекрати, - цыкнул на нее муж.
– Это полный бред!
– выкрикнула та.
– Чем она нам поможет?
– Помолчи!
Нина притихла и поднесла телефон к уху, словно готовилась вызвать полицию. Ее лицо все еще напоминало застывшую маску, но я прекрасно видела, как сильно она волнуется. Спорить с человеком, близким к нервному срыву, себе дороже. Я покорно разулась, надела предложенные тапочки и проследовала за супругами.
"У нас большая куча денег и мы не знаем, куда их деть!" - громко завопил холл. Все было как с картинки: зеркала, стол с гигантской вазой, белоснежные диваны и широкая лестница с ковровой дорожкой. Кажется, по таким спускаются дебютантки на балу. Мне же пришлось подняться, и не в очередные шикарные апартаменты, а в рабочий кабинет.
Он стоял у окна - мальчик лет десяти, рыжий, в веснушках. Просто ожившая картинка из советских мультфильмов или сюжетов "Ералаша". Я бы непременно умилилась, если бы не взгляд мальчика: отсутствующий, устремленный в никуда. Понадобилось мгновение, чтобы понять - меня позвали не напрасно.
– Артем уже вторые сутки ни на что не реагирует, - поведал Михаил.
– Не двигается, не разговаривает. Стоит, уставившись в одну точку. Наш врач не знает, с чем это связано. Предложил положить в клинику, но я уверен, что сын не болен.
– Ясно, - разочарованно протянула я, избавившись от последних сомнений.
– Выйдите.
– Я не уйду!
– запротестовала Нина и ткнула мужа в бок.
– И ты не уходи. Не оставляй нас с ней наедине.
– Как хотите, - сухо ответила я.
– Вещи в комнате не трогайте. Стойте у входа, пока не разрешу войти.
– Что не трогать?
– возмущенно переспросила она.
– Вообще ничего! И внутрь не заходите. Понятно?
– Да, да!
– подтвердил Михаил и попятился к двери, Нина неохотно последовала за ним.
Оба замерли на пороге, готовясь в любой момент броситься к сыну. Я с трудом подавила желание захлопнуть дверь у них перед носом. Изображаю службу спасения с доставкой на дом, а оно мне надо?
Стараясь не думать о Зорьевых, я внимательно осмотрела кабинет. Особой скромностью он не отличался, хотя выглядел куда сдержаннее холла и демонстрировал, что хозяевам особняка все-таки знакомо чувство меры. Массивные деревянные панели на стенах, темный матовый паркет. Два кожаных кресла у камина, журнальный столик с пузатой бутылкой коньяка и тремя крошечными рюмками на круглом подносе. Картина над камином наверняка претендовала на звание произведения искусства, потому что была совершенно бессмысленной - эдакие небрежные линии, мазки, брызги. А вот четыре томика с каминной полки я бы полистала с удовольствием, обложки выдавали в них редкие советские издания. На широком письменном столе царил идеальный порядок: ноутбук, стройные стопки бумаг и записная книжка, аккуратно раскрытая на восемнадцатой странице. Вид портила синяя ручка с обгрызенным колпачком - мерзость.
Запомнив, где что находится, я подошла к окну. Встала напротив Артема и всмотрелась в его безучастное лицо. За спиной зашептались обеспокоенные супруги. Черт с ними, лишь бы не мешали. Я освободилась от назойливых мыслей и сосредоточилась на мальчике. Где же ты, рыжий сорванец? Прямо сейчас и узнаем.
Комнату заполнили тысячи огоньков, в ушах заплескались волны, в глазах защипало. Мебель окутал густой дым, стены затряслись, на потолке появились трещины. Я глубоко вдохнула и приготовилась. Время остановилось, изменило течение и побежало вперед с бешеной скоростью.