Игра вслепую
Шрифт:
Сталкеры двинулись дальше. Ветер над их головами шевелил листву, и казалось, что кто-то тихо шепчет слова на неизвестном языке. В темных провалах окон не было стекол, и стоящие вдоль шоссе дома имели пугающий вид. Внутри некоторых виднелось призрачное свечение «ведьминого студня» или неяркие всполохи «мигрирующего шокера».
– Кстати, – Владимир подтянул лямки рюкзака и посмотрел на жилую многоэтажку по другую сторону дороги, – как ты узнал, что там поле «спящих шокеров»?
Стена дома, на которую обратил внимание Гольф, напоминала застывший водопад – кирпич и бетон как бы замерли, стекая со стального каркаса.
– Да никак, – откликнулся Нестеров. – Просто я там уже бывал. Убегал от патруля и попал в капкан. Они меня зажали с четырех сторон на этой детской площадке. Взяли на прицел, один уже достал наручники. Я начал поднимать руки, и тут… Бац! Вспышки, молнии, и меня закрыло внутри куба из электрических стен.
– Ни фига себе! – Владимир пораженно покачал головой. – И как ты там уцелел?
– Понял, что нужно держаться подальше от земли. Ну и залез на качели – у них же сиденье деревянное. Шесть часов вояки материли меня и ждали, что поле отключится. Потом плюнули и, пожелав мне там же и сдохнуть, уехали.
– И что, все эти шесть часов ты провел, качаясь на качелях? – осведомился Гольф. – Так и свихнуться недолго.
– Нет, – усмехнулся Роман, – я сочинял эпиграммы на военное руководство Периметра.
Порыв ветра поднял с тротуара какой-то мусор и, закрутив его в безумном вальсе, швырнул под ноги сталкерам.
– Ну и как? – Владимир с интересом посмотрел на друга. – Прочитаешь что-нибудь?
– Забей, – отмахнулся Роман. – Они тогда мне казались смешными, а сейчас я понимаю, что фигня получилась.
– Да ладно тебе. – Гольф подтолкнул его в бок. – Не выделывайся!
– Ну, хорошо. Э-эх… Дай Бог памяти… Как же там было… – Нестеров нахмурился и, забыв про противогаз, попытался потереть подбородок. – А, вспомнил одно!
Роман выпятил грудь, приподнял подбородок и хорошо поставленным голосом продекламировал:
Похож на злобного жирафа наш Василевский генерал,Он стаю дивных попугаев себе в охранники позвал.Они одеты как от Гуччи, и от Кардена камуфляж,Ходят смурные, словно тучи, и любят пушками бренчать.Но только мозгом обделили наемников могучу рать,Ведь на Периметре лишь могут они бухать да крепко спать!– Раз, два, три, четыре, пять. С детства с рифмой я дружу! – улыбнулся Владимир.
– Да пошел ты! – беззлобно огрызнулся Роман и несильно ткнул приятеля в плечо.
Друзья рассмеялись.
– Не, ну на самом деле смешно, – сообщил Гольф. – Но может быть…
Нестеров поднял ладонь, призывая напарника замолчать. Тот осекся на полуслове и тоже прислушался.
– «Вертушка», – выдохнул он.
Роман кивнул, и оба, сорвавшись с места, вбежали в соседний подъезд, залегли на грязном кафельном полу и принялись ждать. Свист турбин усиливался с каждой секундой, а затем над пустым шоссе показались два вертолета, вылетевшие из-за панельной высотки, и на некотором расстоянии друг от друга двинулись вдоль проспекта.
Нестеров протянул руку, достал из кармана рюкзака компактный бинокль. Поднесся его к глазам, посмотрел на Ка-60, идущий первым.
На бортах десантного вертолета виднелись эмблемы в виде красной звезды со стилизованными воротами посередине. Боковая дверца отъехала в сторону, и в ней появился один из бойцов Дивизии Охраны Периметра. Солдат в темно-зеленом камуфляже, держащийся одной рукой за поручень, указал куда-то вниз и, обернувшись, что-то проговорил. Его напарник кивнул и, наклонившись в кабину, отдал какие-то указания. Вертолеты сменили курс и, развернувшись, направились в глубь района.
Боевые машины исчезли за домами по другую сторону улицы. Роман выдохнул и посмотрел на Владимира. Тот кивнул.
Сталкеры поднялись и, отряхнув с одежды пыль, вышли из подъезда. Грохот вертолетных винтов затих в отдалении.
– Далеко же они сегодня забрались.
– Есть такое дело, – согласно кивнул Роман.
Его взгляд скользил по крышам брошенных высоток возле подъема дороги, плавно переходящей в МКАД. Угол жилого дома скрывал громадную автомобильную развязку кольцевой автодороги.
– Ложись! – гаркнул Нестеров и, ухватив напарника за плечо, потащил за собой вниз.
Сталкеры рухнули на асфальт перед домом. Роман откатился под скамейку. Гольф укрылся рядом с ним.
– Что такое? – тихо спросил он.
– Снайперы, – так же шепотом ответил молодой человек и указал на одну из панельных башен.
Владимир прищурился, а затем вытащил бинокль.
– Мать честная, – через пару секунд выдохнул он. – Это они за прошедший месяц понастроили?
– Похоже на то, – кивнул Роман.
Над крышей многоэтажки развевался российский флаг. Тяжелый флагшток, удерживаемый тросами, окружала пара небольших железных навесов, обтянутых маскировочными сетями. Внутри виднелась какая-то громоздкая аппаратура, а прямо за ними возвышались тяжелые скелеты башен радиосвязи с плоскими тарелками ретрансляторов.
Возле защитного ограждения прохаживались темные фигурки с СВД в руках. Один из бойцов поправил кепи и, посмотрев куда-то вдаль, снял с пояса рацию.
– Да уж… – Владимир убрал бинокль. – Вечер явно перестает быть томным. Давай-ка валить отсюда, пока нас не запалили.
Молодые люди перебрались в кусты, растущие на газоне, и осторожно, старясь не шуметь, двинулись в сторону прохода во двор.
Грузовик медленно приближался к базе. Высокая пыльная стена военного лагеря возвышалась на краю города. Прямо перед ней поднимались одинаковые бейрутские многоэтажки и серые офисные высотки.
Гудя турбинами, над крышами пролетел тяжелый авиалайнер и растворился в ночном небе. От него остались лишь яркие огоньки, тускнеющие вдали.