Инсургент
Шрифт:
Если за Остромиром Приданниковым и следили противники, то господин Бутурлин-младший у них ни малейшего интереса не вызвал.
Похоже, операция по эвакуации Осетра с Дивноморья была проведена без сучка и без задоринки.
Впрочем, что касается «росомашьего» чувства, то оно ни разу не проснулось с момента присвоения ему звания лейтенанта. Если и существовали люди, желавшие его убить, поблизости они во все последние дни не появлялись.
И это не могло не радовать.
Однако ночью ему приснился знакомый сон.
Он снова оказался на странной планете, на которой не было ничего, кроме гор, оранжевого песка и багрового неба, похожего на залитую кровью простыню. И чувств никаких у Осетра не имелось - лишь жуткая тревога опять переполняла душу смертным страхом.
И снова багрец в небе заволновался, забурлил, закрутился десятками водоворотов. Образовавшиеся воронки понеслись вниз, потянулись к Осетру, окутали его багровой мглой, в которой не было ничего, кроме все той же тревоги.
А когда багрец испарился, Осетр не увидел вокруг ничего. Ни неба, ни земли…
И эта пустота превратила тревогу в безграничный ужас.
Глава четвертая
С этим ужасом в душе он и проснулся.
Наверное, если бы пришлось провести предстоящий день на планете, с ужасом он бы и жил. Но, к счастью, настала пора занять забронированное место в двухместной каюте второго класса на борту транссистемника «Лебедь».
Из отеля в городке Борисполь вылетел и добрался до космопорта в Новокиеве великовозрастный балбес Остромир Савельевич Бутурлин, а зарегистрировался и поднялся в пассажирский отсек орбитального шаттла уже Остромир Владимирович Криворучко, родом с Малороссии, круглый сирота, родители которого погибли в результате несчастного случая семнадцать лет назад, а уцелевший ребенок был по решению житомирского городского суда помещен в один из отдаленных приютов Южного континента. Все соответствующие базы данных в местном филиале Глобального Имперского Информатория уже содержали в своих утробах соответствующим образом препарированные файлы. И когда Осетр накануне сунулся проверить информацию, он обнаружил в недрах ГИИ как своих погибших родителей, так и себя самого.
Парень как парень, учился средне, серьезных нарушений дисциплины в приюте не допускал.
Короче, обычный сирота, каких на планетах Империи пруд пруди. Данных генетического кода, разумеется, нет - родственников не было, а самому парню они совершенно не нужны. Так зачем тратить государственные средства?…
Осетр отошел от терминала ГИИ с глубоким удовлетворением.
Да, организация, в ряды которой его включили на Дивноморье, действовала аккуратно и безошибочно. Любой бы гражданин Империи без проблем нашел информацию об Остромире Криворучко и мог ознакомиться со всем, что не представляло собой тайну личности и включало в себя биографию вышеозначенного господина Криворучко до прошлого месяца. Потому что в прошлом месяце появлялась отметка «Информация закрыта по личному желанию субъекта. Наберите код доступа». И гуляй, любознательный гражданин за кодом доступа к субъекту!
Закон об охране тайны личности! Конституция Росской Империи в действии! Никуда не денешься…
«Лебедь» тоже принадлежал к уже знакомой серии транссистемников, и Осетр вошел в его отсеки, будто в родной дом. Все опять было знакомым.
Можно подумать, он и не побывал на планете Малороссия…
Стюард услужливо подхватил его чемоданчик и проводил нового пассажира до нужной каюты.
Перепонка люка заколебалась и приглашающе исчезла.
– Заходите, сударь, здесь вам будет удобно!
– Спасибо!
– сказал Осетр стюарду и шагнул внутрь каюты.
Попутчик находился тут.
Вернее, попутчица, потому что это была девушка.
– Яна!
– воскликнул Осетр. И сделал к ней три шага.
Девушка повернулась.
Нет, конечно, это была не Яна. Да, похожа - вьющиеся каштановые волосы, густые брови, круглый подбородок, с ямочкой, изящный носик, узкая талия, высокая грудь… Но глаза изумрудные, и вообще - лицом далеко не Яна.
И одевается совсем иначе. Никаких вечерних платьев свободного покроя. Скромная светло-коричневая блузка, темно-коричневые брюки, туфельки на низком каблуке.
До Яниного стиля - как до звезд!
На лице попутчицы нарисовалось удивление, и Осетр спохватился:
– Простите, пожалуйста, сударыня… Мы, случайно, не встречались с вами на рождественском балу у Чухломских?
Это был пароль.
– Мы встречались, - сказала девица и легким движением поправила волосы.
– Только вы ошиблись. Тот рождественский бал происходил вовсе не у Чухломских, а у Дорогобужских.
Это был отзыв.
Все происходило четко по разработанному плану.
– Остромир Владимирович Криворучко, ваш… то есть твой супруг.
Девица опустила руки и ответила скромной улыбкой:
– Екатерина Матвеевна Криворучко, ваша… то есть твоя супруга. Располагайтесь… то есть, располагайся!
– Она кивнула на свободный релаксатор.
Осетр открыл шкафчик в стене и угнездил там свой чемоданчик. Заглянул в санузел.
Да, все тут было знакомо.
Екатерина с интересом следила за его передвижениями.
– Что-то ищешь?
– Ага… - Осетр улыбнулся.
– Отличия от других транссистемников. Но их как будто в инкубаторе изготовили. Все одинаковое. Порой даже кажется, что и люди в экипажах одни и те же.
Это он так пошутил.
Однако она не улыбнулась:
– Инкубатор? Что это такое?
– Это такие устройства, в которых выращивают птицу. Для тех, кто предпочитает натуральную пищу, и готов за нее раскошелиться.
Тут он, правда, слегка приврал - птиц выращивают не только для богатеев. Школа полковника Мясоедова тоже имела свой птичник.
На синтезированном белке хорошего «росомаху» не вскормишь!
Впрочем, об этом Осетр рассказывать не собирался.
– А я тебя совсем другим представляла.
Ну, разумеется, вряд ли ей стали показывать изображение будущего супруга.
А вдруг с третьим отделением министерства имперской безопасности придется встретиться раньше, чем с липовым мужем…
– И каким же, интересно, ты меня представляла?
– Осетр с трудом сдержал ухмылку.
– Старым пердуном с седой бородищей и огромной плешью?
– Нет, молодым, конечно.
– Девица развела руками.
– Но… если честно… не настолько молодым.
«Знала бы ты, сколько мне на самом деле!» - подумал Осетр.