Избранное
Шрифт:
V
– Неправда!
– сказала Роза.
– Друзья на свете бывают, я уверена, а не нашёл ты их только потому, что не знал, где их искать.
– А ты знаешь?
– спросил Отшельник.
– Я знаю! Настоящие друзья живут в Алом городе. Они построили его сами и живут там и дружат, и для них море всегда, всегда синее! И знаешь, говорят, что эти друзья - мои сестры или братья, или вообще какие-то родственники, так что мы должны пойти к ним, и они нам очень обрадуются!
– А они не будут щипать нас... для нашей же пользы?
– спросил Отшельник, который при слове "родственники" вспомнил дядю Краба.
– Надеюсь, что нет, - сказала Роза гордо, - ведь я говорила тебе, что никто не смеет прикоснуться ко мне! Если я этого не захочу, - добавила она, вспомнив, что ведь Отшельник прикоснулся к ней, когда помогал ей взобраться на раковину.
Отшельник хотел сказать, что его это очень утешает, хотя его самого, увы, щипали много раз, но не успел, потому что в эту минуту перед ними появился дядя Краб собственной персоной.
– Доброе утро, племянничек, - бросил он небрежно и хотел было пройти боком по своим делам (у крабов всегда множество дел), но тут он заметил Розу и от удивления выпучил глаза.
– А это ещё что такое?
– спросил он и махнул своей толстой клешнёй в сторону Розы.
Нельзя сказать, что он был слишком хорошо воспитан!
– Это не что, а кто! Это Роза, - объяснил Отшельник.
– Мы с ней идём к Алому городу искать друзей!
Дядя Краб удивился ещё больше - глаза у него на длинных-длинных стебельках совсем вылезли.
– Моё дело, конечно, сторона, - сказал он, - но всё-таки я должен тебе кое-что сказать. Во-первых, Алый город находится за семью морями, так что ты туда не дойдёшь! Во-вторых, по-настоящему он называется не Алый город, а как-то иначе, так что ты его не найдёшь! В-третьих, там тоже нет никаких друзей, так что ты зря его ищешь! Словом, ты собираешься совершить глупый поступок! А ещё глупее - таскать с собой такую обузу.
– И он снова показал на Розу своей толстой клешнёй.
Роза побледнела от обиды, и лепестки её сжались.
И тут дяде Крабу пришлось удивиться ещё больше, потому что Отшельник (ведь ты не забыл, что он был очень добрый) впервые в жизни рассердился.
– Не смей обижать Розу!
– крикнул он и бросился на дядю Краба.
Дядя Краб едва успел увернуться. Но всё-таки успел.
– Моё дело, конечно, сторона, - крикнул он, отбежав бочком-бочком на почтительное расстояние, - но в одном из семи морей ты обязательно встретишь Госпожу К., и она покажет тебе, где раки зимуют! От души желаю тебе этого, дерзкий мальчишка! Для твоей же пользы!
Отшельнику стало страшновато - ведь никто не любит, когда ему показывают, где раки зимуют, а раки - особенно. Кроме того, он хорошо знал, кто такая Госпожа К. И он невольно замедлил шаги...
– Ты боишься?
– мягко спросила его Роза.
– Скажи откровенно! Ты боишься этой Госпожи К.? Не бойся! Ведь я с тобой!
Как ни страшно было Отшельнику, он едва не засмеялся.
Ведь Госпожа К.
– так все раки и крабы называют самого страшного своего врага, такого страшного, что они даже не решаются произнести его полное имя. Своими страшными щупальцами она хватает самого сильного краба - и он становится беспомощным, как младенец; своим страшным клювом она раскусывает самый прочный панцирь, как яичную скорлупу...
Что может сделать, чем может ему помочь бедная маленькая Роза, если они встретят Госпожу К.?
Но он не засмеялся - ведь он не хотел обидеть Розу.
– Чему быть, того не миновать, - сказал он храбро.
– Но всё-таки... всё-таки будем надеяться, что мы её не встретим!
– А если мы её встретим, мы сами покажем ей, где раки зимуют, - сказала Роза, и тут Отшельник расхохотался и с удивлением почувствовал, что ему уже почти совсем-совсем не страшно!
И они пошли дальше.
VI
Да, это было долгое путешествие, куда длиннее его первого путешествия по дну морскому! Они прошли Первое море, и Второе море, и Третье море, а это гораздо скорее сказать, чем сделать. Но вот что удивительно: этот долгий, долгий путь показался Отшельнику гораздо короче.
Может быть, потому, что по дороге они делились всем: и каждой крошкой еды, и всеми радостями, и горестями - и весело болтали обо всём, что они видели в пути?
Они шли, и шли, и шли, и, когда они пришли в Четвёртое море, Отшельник вдруг почувствовал, что он больше не помещается в своей раковине, и вышел из неё, чтобы поискать себе другую.
– Постой!
– шёпотом сказала ему Роза.
– Ты хочешь меня оставить?
– Да что ты, - сказал Отшельник, - я просто вырос, и мне нужна другая раковина, побольше!
– Нет, ты хочешь меня оставить!
– настаивала Роза. Она вся совершенно побелела.
И ему пришлось долго успокаивать её, но совсем успокоилась она только тогда, когда он нашёл другую раковину и посадил на неё Розу. И они снова тронулись в путь.
– Если бы ты меня оставил, я бы сразу умерла, - сказала Роза.
– Да и я тоже!
– искренне сказал Отшельник.
И Роза снова засияла и начала рассказывать ему сказки и болтать всякие весёлые глупости, и за разговором они даже не заметили, что вода становится всё теплее и теплее, а это могло означать только одно: что они уже пришли в Седьмое море, в то самое море, где живёт страшная Госпожа К.
– Погоди-ка, что это такое?
– сказал Отшельник и остановился, не дослушав сказки о том, как Рыба-Молот (такая есть) женилась на Рыбе-Наковальне (такой на самом деле нет) и что у них родилось множество детей: Рыба-Пила, Рыба-Гвоздь, Рыба-Серп, Рыба-Щипцы, Рыба-Напильник, Рыба-Подкова, Рыба-Меч и множество других рыб, из которых одни бывают, а другие нет...
Отшельник остановился потому, что перед ними было ужасное зрелище!
Впереди было ущелье между подводными скалами, и у входа в это ущелье лежала целая груда панцирей раков и крабов. Все они были пустые и расколотые пополам, словно орехи, и раздавленные, как яичная скорлупа. И Отшельнику показалось даже, что среди них лежат изуродованный панцирь и клешни дяди Краба. Правда, в такой горе панцирей, клешней и ног трудно было узнать какой-нибудь один панцирь, даже панцирь родственника...