Избранное, Блейк Уильям

Избранное

на обложку

Блейк Уильям

Шрифт:

Смеющаяся песня

В час, когда листва шелестит, смеясь, И смеется ключ, меж камней змеясь, И смеемся, даль взбудоражив, мы, И со смехом шлют нам ответ холмы, И смеется рожь и хмельной ячмень, И кузнечик рад хохотать весь день, И вдали звенит, словно гомон птиц, «Ха-ха-ха! Ха-ха!» — звонкий смех девиц, А в тени ветвей стол накрыт для всех, И, смеясь, трещит меж зубов орех, — В этот час приди, не боясь греха, Посмеяться всласть: «Хо-хо-хо! Ха-ха!»

Из «Колыбельной песни»

Сон, сон, Полог свой Свей над детской головой. Пусть нам снится звонкий ключ, Тихий, тонкий лунный луч. Легким трепетом бровей Из пушинок венчик свей. Обступи, счастливый сон, Колыбель со всех сторон. Сон, сон, В эту ночь Улетать не думай прочь. Материнский нежный смех, Будь нам лучшей из утех. Тихий вздох и томный стон, Не тревожьте детский сон. Пусть улыбок легкий рой Сторожит ночной покой. Спи, дитя, спокойным сном. Целый мир уснул кругом, Тихо дышит в тишине, Улыбается во сне…

Святой четверг

По городу проходят ребята по два в ряд, В зеленый, красный, голубой одетые наряд. Седые дядьки впереди. Толпа течет под своды Святого Павла, в гулкий храм, шумя, как Темзы воды. Какое множество детей — твоих цветов, столица. Они сидят над рядом ряд, и светятся их лица. Растет в соборе смутный шум, невинный гул ягнят. Ладони сложены у всех, и голоса звенят. Как буря, пенье их летит вверх из пределов тесных, Гремит, как гармоничный гром среди высот небесных, Внизу их пастыри сидят, заступники сирот. Лелейте жалость — и от вас ваш ангел не уйдет.

Ночь

Заходит солнце, и звезда Сияет в вышине. Не слышно песен из гнезда. Пора уснуть и мне. Луна цветком чудесным В своем саду небесном Глядит на мир, одетый в тьму, И улыбается ему. Прощайте, рощи и поля, Невинных стад приют. Сейчас, травы не шевеля, Там ангелы идут И льют благословенье На каждое растенье, На почку, спящую пока, И чашу каждого цветка. Они хранят покой гнезда, Где спят птенцы весной, И охраняют от вреда Зверей в глуши лесной. И если по дороге Услышат шум тревоги, Печальный вздох иль тяжкий стон, Они несут страдальцам сон. А если волк иль мощный лев Встречается в пути, Они спешат унять их гнев Иль жертву их спасти. Но если зверь к мольбам их глух, Невинной жертвы кроткий дух Уносят ангелы с собой В другое время, в мир другой. И там из красных львиных глаз Прольются капли слез, И будет охранять он вас, Стада овец и коз, И скажет: «Гнев — любовью, А немощи — здоровьем Рассеяны, как тень, В бессмертный этот день. Теперь, ягненок, я могу С тобою рядом лечь, Пастись с тобою на лугу И твой покой беречь. Живой водой омылся я, И грива пышная моя, Что всем живым внушала страх, Сияет золотом в лучах».

Весна

Чу, свирель! Смолкла трель… Соловей — Меж ветвей. Жаворонок в небе. Всюду птичий щебет. Весело, весело Встречаем мы весну! Рады все на свете. Радуются дети. Петух — на насесте. С ним поем мы вместе. Весело, весело Встречаем мы весну! Милый мой ягненок, Голосок твой тонок. Ты ко мне, дружок, прильни, Язычком меня лизни. Дай погладить, потрепать Шерстки шелковую прядь. Дай-ка поцелую Мордочку смешную. Весело, весело Встречаем мы весну!

Вечерняя песня

Отголоски игры долетают с горы, Оглашают темнеющий луг. После трудного дня нет забот у меня. В сердце тихо, и тихо вокруг. — Дети, дети, домой! Гаснет день за горой, Выступает ночная роса. Погуляли — и спать. Завтра выйдем опять, Только луч озарит небеса. — Нет, о нет, не сейчас! Светлый день не угас. И привольно и весело нам. Все равно не уснем — птицы реют кругом И блуждают стада по холмам. — Хорошо, подождем, но с последним лучом На покой удалимся и мы.— Снова топот и гам по лесам, по лугам, А вдали отвечают холмы.

Дитя-радость

Мне только два дня. Нет у меня Пока еще имени. — Как же тебя назову? — Радуюсь я, что живу. Радостью — так и зови меня! Радость моя — Двух только дней, — Радость дана мне судьбою. Глядя на радость мою, Я пою: Радость да будет с тобою!

Сон

Сон узор сплетает свой У меня над головой. Вижу: в травах меж сетей Заблудился муравей. Грустен, робок, одинок, Обхватил он стебелек. И, тревожась и скорбя, Говорил он про себя: — Мураши мои одни. Дома ждут меня они. Поглядят во мрак ночной И в слезах бегут домой! Пожалел я бедняка. Вдруг увидел светляка. — Чей, — спросил он, — тяжкий стон Нарушает летний сон? Выслан я с огнем вперед. Жук за мной летит в обход. Следуй до дому за ним — Будешь цел и невредим!

О скорби ближнего

Разве ближних вам не жаль, Если их гнетет печаль? Зная ближнего мученья, Кто не ищет облегченья? Можно ль, видя слез ручьи, Не прибавить к ним свои? И кого из вас не тронет, Если сын ваш тяжко стонет? И какая может мать Вместе с крошкой не страдать? Нет, нет, никогда, Ни за что и никогда! Как же тот, кто всем отец, Видит скорбь твою, птенец? Как всевидящий и чуткий Может слышать стон малютки И не быть вблизи гнезда, Где тревога и нужда, И не быть у той кроватки, Где ребенок в лихорадке? Не сидеть с ним день и ночь, Не давая изнемочь? Нет, нет, никогда, Ни за что и никогда!

Из «Песен Опыта»

Святой четверг

Чем этот день весенний свят, Когда цветущая страна Худых, оборванных ребят, Живущих впроголодь, полна? Что это — песня или стон Несется к небу, трепеща? Голодный плач со всех сторон. О, как страна моя нища! Видно, сутки напролет Здесь царит ночная тьма, Никогда не тает лед, Не кончается зима. Где сияет солнца свет, Где роса поит цветы,— Там детей голодных нет, Нет угрюмой нищеты.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10