Изгой
Шрифт:
– Лучше себя подорвать, чем в их лапы попасть!
Хищно ощерился, достав электронный таймер с детонатором. Вставил батарейку и набрал время – четверти часа должно было хватить. Все, можно уходить, и Юрий сунул в лаз два пакета, сам в него влез.
– Тьфу ты, крест!
Парень быстро поднялся на ноги, снова подошел к ящику и вынул из него коробочку. Машинально откинул бархатную крышечку. Под лучом фонарика яркой «кровью» налились лучи, в каждом из которых находился тщательно обработанный рубин. Где-то с минуту он наблюдал за их искрометной игрой, которая каждый раз его завораживала.
Однако Юрий вскоре опомнился, засунул крест в карман куртки, бросив коробочку к стене. И снова встал на четвереньки, протискиваясь в лаз. Продвигался медленно, все же пакеты в руках. А потому замирал порой на секунды, протягивая руку к ноше.
– Кхе-кхе…
Юрий замер – кашель ему не почудился, он услышал его на самом деле. Короткий, сдавленный, скомканный хрип, будто рот кто-то зажал ладонью, стараясь скрыть звук.
«Крест меня спас – если бы я не задержался на минуту, то сейчас бы вылез из норы и получил бы по башке. Впрочем, все равно кранты – второго хода из «схрона» нет».
От безнадежности парень чуть не застонал, но начал пятиться обратно в пещеру. Дополз, положил камни, достал из карманов «лимонки», свел их «усики». Затем вставил обойму в пистолет, не доведя до характерного щелчка – старался все делать крайне осторожно и беззвучно. И замер, внимательно смотря на светлый проем лаза. И на какую-то секунду заметил тень, что прошлась по светлой горловине.
«Они там – наверняка Андрий заставили привести. Опоздал! Быстро действуют твари, обложили», – мысли обжигали, но липкий страх не порождал еще панику. А так оно и бывает – в такие минуты человек всегда может подумать, что ему померещилось.
– Что ж ты так, «Зрак», полз, полз и назад вернулся?! Али злякался?! Так вылезай, тут все свои, вон дружок твой стоит рядышком – при ушах и глазах еще. Да ты не бойся, не будем тебя резать, проще договориться – скажи приятелю что-нибудь!
Голос был властным и до ужаса знакомым – волосы у Юрия дыбом встали на голове.
«Это писец! «Сема»?! Так это «днипровцев» наркота? Или они решили «товар» перехватить и самим разжиться на нем?»
Мысли роились в голове потревоженными пчелами – парень взмок мгновенно, чувствуя как по всему телу выступил холодный пот. И тут услышал надтреснутый голос Андрия, с небольшой картавостью:
– Юрок, они нам ничего не сделают. Надо отдать все что есть, и нас с тобою отпустят!
Вот только уверенности у старого друга не слышалось, видимо поневоле говорил, судорожно доверяя прежним боевым «товарищам», что таковыми давно не являлись.
И говоря откровенно – никогда и не были!
Просто сплелись однажды пути-дорожки, вот сейчас их и расплетать потребуется. Иного пути нет – кто же свидетелей отпускать будет?! Здесь их с Андрием и похоронят!
– «Зрак»! Ты откликнись, что ли, нельзя быть таким невежливым со старыми друзьями. Мы же с тобой вместе из Иловайского «котла» выходили, одних бед хлебнули полной ложкой. И не дрейфь, не тронем, мы с тобой по-доброму обойдемся! «Герик» и деньги заберем, как и стволы – на хрена вам столько оружия и патронов? Делиться нужно! Как таких, как вы, называют – «торговцы смертью»?! А мы за мир, кхе-кхе…
Все стало предельно ясно – их убьют, причем пытать будут немилосердно, зная про «заначки». Даже смешно им, хотя и пытаются это скрыть. Скорее волк овец пожалеет, чем эти умытые кровью с ног до головы. Так что вариантов больше не оставалось – Юрий взял «лимонку» пальцами, пододвинул ближе вторую.
Пора!
– Отзовись скорее, хлопец! А то ведь «черемухой» через жопу дышать скоро начнешь!
Отвечать было глупо – и Юрий, выдернув кольцо, с силой полого бросил Ф-1 в светлый проем лаза. Через секунду за ней последовала вторая «лимонка», чуть дымя «замедлителем» в запале.
Риск был страшным – из пяти учебных гранат, что метал он, прежде тренируясь, одна-две постоянно отскакивали назад, цепляя стенку или потолок лаза. Но нужно было ошарашить гостей взрывами – может кого и попятнает осколками. Затем чуть подползти ближе и выкатить еще две гранаты наружу, на «закуску».
Дальше пустить в ход «стечкин» и надеяться что повезет. Других возможностей нет – быть затравленной крысой Юрий категорически не хотел, а бой давал пусть дохлый, но шанс…
– Капец!
Вторая граната зацепила стенку и упала на середину прохода. Юрий смотрел на нее уже помертвевшими глазами, он осознал, что пришла его смерть. И только успел вынуть из кармана рубиновый крест и прижать его к своим побелевшим губам.
Снаружи грохнуло, рубиновые грани загорелись пронзительным огнем, и тут же прогремел второй взрыв…
Часть первая. Рабство
Глава 1
– Как холодно…
Тело дернулось, потрескавшиеся губы прошептали в бреду. С невероятным трудом Юрий все же пришел в сознание, ощущая ледяную и колючую поверхность под своим телом – спине и заднице при этом было больно. С трудом раскрыл глаза – сумрачная темнота окружала его со всех сторон. Но вскоре Галицкий стал различать беловатые стены, такой же потолок – что то очень до боли знакомое.
– Так я не погиб?
Вопрос, с трудом произнесенный, завис в воздухе. Галицкий закрыл глаза – он помнил взрыв гранаты, вспышку рубинов креста, прижатого к губам – и все. Выходит его не посекло осколками, а лишь завалило в пещере. Но тогда почему он видит стены, и чувствует холод?
– Я на том свете? Какого хрена тогда не духом бесплотным?! Блин горелый, как задницу колет!
Юрий грязно выругался, он чувствовал, что реально замерз от холодящего спину камня. И упираясь руками, попробовал сесть – однако крепкие прежде мышцы в его жилистом худощавом теле, сейчас оказались подобием студня – попытка вышла крайне неудачной. С глухим матом на устах Галицкий рухнул навзничь, больно ударившись плечом. Причем так, что искры из глаз посыпались, на секунду сделав либо очи зоркими, или подсветив подземелье своими яркими брызгами.