Чтение онлайн

Когда я бежал рядом, я специально задерживался на старте, чтобы её обогнать и посмотреть. Её грудь ей очень мешала, мешала и мне. Когда я увидел это колыхание в первый раз, я забыл бежать и что надо обогнать. А бежали на результат.

– Я перебегу, – сказал я тогда Эс Эсу, и он меня понял.

И вот я пошёл подавать на Наташку Терновую.

Один профессор химии нашего политехнического как-то научил меня подачи "сухой лист". Вернее, я у него её подсмотрел, потому что никак не мог ей принять. Она мне ещё понравилась тем, что удар по мячу проводится почти как при прямом ударе открытой рукой и мяч летит без вращения. А если летит без вращения, значит упирается в воздух и начинает вилять. Куда он вильнёт не знает никто. То есть целься в игрока, а мяч сам вильнёт в сторону.

Я специально подгадал нужную расстановку и отправлял мячи Наташке.

– Наташка, лови, – говорил я и бил по мячу.

Она правильно вставала на приём, но мяч в последний момент вилял в сторону.

В конце концов она расплакалась и ушла с площадки. Блин! Я не хотел этого! Я просто шутил. И тут я понял, что пацанские гормоны превращают меня в пубертатного идиота. Я даже "гыгыкать" стал, как все. Охренеть, подумал я, и побежал в девчачью раздевалку, но она была закрыта на щеколду.

Немного поскулив и поныв за дверью, прося прощение, я вернулся в зал, но в игру не вошёл. Как-то всё вдруг надоело. Прошёл азарт. Со мной так часто бывало.

– Посвисти-ка, – сказал физрук Греку и отдал ему стальной свисток.

Присев рядом со мной на скамейку он спросил:

– Ты волейболом не хочешь заняться?

– Так я и занимаюсь, – удивился я, понимая, что он имеет ввиду.

– Не… Серьёзно.

– Не-е-е… Серьёзно не хочу. Не разорваться же мне? Я и так… Даже альпинизм не бросаю, хорошо, что он летом, когда времени полно. Но вот хочу дайвингом заняться, придётся завязать.

– Чем заняться? Дайвин… Чего?

– Нырянием с аквалангом.

– Водолазом, что-ли, хочешь быть?

– Ну да… Это по-английски.

– Это в ДСААФ, – махнул рукой физрук. – Ты у кого планирующую подачу "слямзил"?

Я дёрнул щекой, а потом головой.

– Понятно, – сказал Эс Эс. – Там же где и каратэ…

– В Динамо подсмотрел.

– И сам разобрался?

Я снова дёрнул угол рта.

– Объяснили.

– Понятно…

В спортзал заглянула директор и окликнула физрука:

– Сергей Степанович!

Эс Эс вздрогнул и посмотрел на дверь. Он боялся директрису, как огня. "Светлана" была правильным директором и разгоняла посиделки физика, трудовика и физрука неоднократно.

– Сергей Степанович, – она всегда выговаривала отчество учителей мужчин правильно, – отдайте мне Шелеста.

Валерка Лисицын поймал летящий в него мяч и оглянулся. Оглянулись все.

– Шелест у нас сегодня нарасхват, – весело и задорно прокричала Людка Фролова.

Совсем недавно мне сообщили, что Людки не стало. Я посмотрел на Наташку Дыбу, сообщившую мне об этом и помрачнел.

– Иди, – тихо сказал физрук. – Не дрейфь. Напортачил?

Я пожал плечами и встал со скамьи.

– Мне с вещами, Светлана Яковлевна? – Спросил я громко.

– Да, пока, вроде рановато, – усмехнулась директриса. – Переоденься и ко мне. Разговор есть.

В кабинете директора сидела историчка и представительный молодой человек, комсомольской наружности. Ну как, молодой? Лет тридцати пяти.

– Вот, Павел Николаевич, это Шелест, про которого мы…

– Понятно. Кто у тебя родители? – Спросил он.

– Папа – сварщик на ТЭЦ-2, мама – преподаватель в институте. А что?

Павел Николаевич удивлённо вскинул брови.

– Ты смотри-ка… Не тушуется. Знаешь кто я? – Спросил он, неожиданно подав ко мне лицо и улыбнувшись.

– Наверное из райкома, – буркнул я.

– Партии… – добавил он. – И не страшно?

Я усмехнулся и спокойно сказал:

– А чего бояться? Что вы, не человек что-ли? Такой же, как и я…

– Шелест! – Едва не выкрикнула директриса.

Историчка отступила к столу. Павел Николаевич откинулся в кресле и засмеялся.

– А мне он нравится, – сказал он. – В резерве стоит? – Спросил секретарь райкома историчку.

– Нет, товарищ секретарь, но секретарём ячейки был.

– Почему был? – Удивился гость.

– Спортсмен я… Времени на комсомольскую работу не хватает, – за неё ответил я.

– Спортсмен-международник? Оригинально! – Он засмеялся. – Кто просветил по поводу международного положения?

– Динамовец я. Там и просветили. Мы в походы ходим по местам боевой славы – бросил я коротко. – На Даманскую заставу.

Потом поправился:

– Ходили… Раньше… Вот пограничники и рассказывали. Полковник из Москвы приезжал, из погрануправления.

– И что же вам рассказывали пограничники? – Ещё больше удивился секретарь райкома.

– То, что… Враги… Внешние. Были, есть и будут. Одни и те же на все времена. И Родину от них защищать надо постоянно, а не время от времени.

– Это кто же и когда… – Поперхнулся райкомовец и закашлялся.

Директор школы быстро налила ему воды. Он хлебнул из стакана и пару раз кашлянул.

– Это про царей говорилось. Сейчас-то да. А раньше…

Историчка порозовела и задышала громко. Павел Николаевич оглянулся на неё. Она развела руками.

– Да… Михаил… В комсорги школы пойдёшь? Потом в партию и к нам? Или по другой линии?

– По какой? – Спросил я, вроде как не понимая, о чём он. – Времени у меня в обрез. На соревнования вот улетаю через две недели. Зачем я вам такой?

– Ну да, ну да… Всё понятно. Очень приятно было с вами, Михаил, познакомиться, – вдруг перейдя на "вы" произнёс секретарь и поднялся из кресла. – Думаю, ещё увидимся. Нам тоже такие кадры нужны. Политически грамотные.