Каратель
Шрифт:
Я не отвлекался, позволяя Очкарику трепаться. Для меня уже мало что изменится. В конце концов без заряда я не выберусь. А если дверь откроется – сюда хлынут орды мутантов. Конечно, вероятность, что нас всех погребет под обломками намного выше.
– Сын, ты уверен, что хочешь именно этого?
А есть ли у меня выбор, пап? Теперь, когда сам загнал себя в клетку со львом, поздно бить тревогу. Как говорил герой моего детства, между «здесь так принято» и «я согласен с этим» – пропасть, через которую переброшен мост самоуважения. И если я сейчас отступлю, спасая свою задницу, кем буду в итоге? Правильно, дерьмом. Таким же, как ублюдки, расчленяющие детей на площадях городов. Таким же, как сволочи, грабящие караваны с провизией. Таким же, как...
К черту! Не был и не буду. Не для того столько прошел, чтобы отступить. Я не судья, я – Каратель. Мое дело – наказывать тех, кто перешел черту. И Очкарик заступил за нее так далеко, что для него это уже не черта, а едва различимая точка.
– Ты оставил девочку за пультом «Сердца», – цокнул Очкарик. – Какой наивный. Неужели ты не понимаешь, что я заблаговременно устроил так, что ей меня не победить? Кем ты возомнил свой куцый ИИ? На Тау Маре все подчиняется мне, капрал. Я и есть Тау Мара!
Ага, вот и управление внешней защитой. Хм, и сколько у меня будет времени, пока он не возобновит ее работу?
Я огляделся по сторонам, не придумав ничего, заглянул вниз, где к кристаллу тянулись провода. Эх, зря сдал ствол, сейчас мог бы расстрелять их отсюда.
– Я даю тебе пять минут, чтобы ты подумал, Каратель. Измени решение, мое предложение еще в силе. Нет – так код самоликвидации никуда не делся. И никакой нейроинтерфейс с эмоциональной надстройкой тебе не поможет. Я уже в твоей голове, я уже могу активировать твое самоубийство. Ты же прекрасно представляешь, каково тебе будет, находясь внутри горящей брони.
Я кивнул.
– Знаю. А еще знаю, что для того, чтобы отдать команду моему НИ, тебе нужно получить к нему доступ. Но так как броня работает на подавление сигнала глобальной Сети Тау Мары, я вне твоей досягаемости. Ты ведь сам говорил – чистота эксперимента превыше всего. И я уже ее нарушил. Если бы ты мог что-то мне сделать, давно бы уже сделал.
– Вот здесь ты не прав, – покачал головой Очкарик. – Видишь ли, я могу ждать сколь угодно долго, пока сюда не придет новый корабль. И все равно добьюсь своего. Просто на это нужно будет потратить больше времени. А оно для меня – ничто. Единственное, что не дает мне тебя уничтожить – возможность закончить прямо сейчас.
Я промолчал. В броне я вниз не пролезу, а снять ее – местный ИИ сможет подключиться к моему интерфейсу, и вот тогда я точно сгорю. А если уж выбирать, как подыхать, лучше избежать самосожжения.
Осматривая пол, я убрал руку с консоли. Вернуться время есть. Побродив вокруг, разглядывая сваренные стыки, покачал головой – автоматика не допускала сбоев сварки, все плитки соединены слишком качественно, так что разницы, где их разрушать никакой.
Вернувшись к консоли, просунул пальцы между ребрами плиты и, собравшись с силами, дернул на себя, стараясь отодрать квадрат от остальных. Перед глазами потемнело от усердия, я зарычал от напряжения.
Жуткий скрежет ударил по ушам. Я устало опустился на колени. Одно крепление сдохло, осталось еще пять. Черт возьми, знал бы, что придется вручную сварку отрывать, качался бы как проклятый. Но нет – за меня же все может костюм!
С проклятьем вцепился в плиту и снова рванул. Вместе с моим криком по залу разлетелся новый режущий хрип металла. Осталось четыре.
– Ты решил провести последние минуты, демонтируя пол? – рассмеялся Очкарик.
Обнаружена попытка взлома. Заблокировано.
– Не так, так иначе, – философски заметил ИИ, пожав плечами.
Обнаружена попытка взлома. Заблокировано.
– Засуетился? – хрипло дыша, прошептал я. – Боишься, что дорвусь до кристалла и повыдергиваю твои проводки?
– И чем тебе это поможет? Я же говорю тебе, меня здесь. В этом центре нет. Я просто копия. Такая же, как и в любом другом бункере. Ну, уничтожишь ты центральный узел, дальше что? Через двадцать-тридцать лет я развернусь в полную мощь в любом другом комплексе. А ты знаешь, сколько их здесь, на Тау Маре?
– Пара-тройка? – переводя дыхание, поинтересовался я.
Обнаружена попытка взлома. Заблокировано.
– Если ты о десятках – то почти угадал. Я могу использовать любой заблокированный бункер, Каратель. Ты же видел на полигоне, где я оставил тебе боевую машину – мне совсем немного нужно для проведения эксперимента.
– Кстати об этом, – поднял палец я, собираясь с духом, чтобы рвануть решетку снова. – Кто стрелял ракетами?
– Аборигены, – пожав плечами, ответил Очкарик. – Тебе это не давало покоя, да? Думал, кто-то из нас, либо я, либо «Сердце»?
Я пожал плечами и, стиснув зубы, дернул плиту на себя. В этот раз сил едва-едва хватило, зато удалось не оторвать, а загнуть уходящий к кристаллу конец. Теперь, если аккуратно, могу и пролезть.
Обнаружена попытка взлома. Заблокировано.
– Ты же понимаешь, что когда защита отключиться, пройдет всего пара мгновений, прежде чем я снова ее активирую?
– Конечно, – уже примериваясь к спуску вниз, ответил я. – Но разве это главное? Ты же умный, должен понимать: все, что я делаю – это лишь маленькая часть огромного плана.
– Самоубийства, – усмехнулся Очкарик.
Обнаружена попытка взлома. Заблокировано.
– Считай, как тебе угодно.
Обнаружена попытка взлома. Заблокировано.