Чтение онлайн

– Нет, лучше спасающим орущего младенца, – выдохнул я, сплевывая очередной поток желчи.

Еще движение. Очередные плавающие картинки перед глазами. Рывок. Новый приступ рвоты, сменяющийся острым покалыванием на всем лице. Не сразу сообразил, что это не иллюзорное пламя.

Сразу же вспомнились жуки, найденными нами с Алисой в бункере. Алиса. Киборг и одногруппница наложились друг на друга, сливаясь в одно целое. И уже через секунду я свято верил, что угробил свою первую любовь, сунувшись в драку с болельщиками какого-то «Анжи». И при этом – позорно, блюя кровью, уползаю с поля боя.

Новый спазм сжал внутренности, выворачивая меня наизнанку. Теперь знаю, как чувствует себя белье при отжиме, подумал я, выдыхая сухой воздух. Замерев на мгновенье, прикрыл глаза, и потерял сознание.

– Ну и чего ты ноешь? – хмыкнув, брат уселся на табуретку рядом со мной. – Не первый и не последний раз ты дрался.

– Он... – захлебываясь соплями, утираю слезы я. – Он...

– Да не важно! Ты хоть раз видел, чтобы я ныл, а? А меня, между прочим, посильнее твоего бьют! Думаешь, мне не больно было, когда мне руку сломали в двух местах? Еще как больно. Но я же не ныл. Вот и ты утри сопли.

– Что случилось? – на пороге появился отец.

– Да вот у малого игрушку отобрали и надавали по заднице, – с гордой усмешкой сообщил брат.

– И чего ноем? Отобрали твое – вернись и отбери обратно. А будут мешаться, бей так, чтобы боялись. Запомни, сынок, люди боятся только силы. Будешь сильным – никто у тебя ничего не отберет. Так что вот тебе платок, и иди, покажи им, что наша семья всегда может постоять за себя.

– Хорошо, пап, – приняв платок, согласился четырехлетний я.

– Хорошо, пап, – выдохнул я, осознав себя лежащим на раздолбанном асфальте.

Оторвать башку от дороги, упереться руками и ногами. Вот так, поднимайся. Ну же. Батарея сдохла? К черту батарею, я и сам чего-то стою! Преодолевая чудовищное притяжение, рванулся на пределе сил. Сдавленный выдох перешел в напряженный крик, и я разогнулся, отрывая руки от расплавленного асфальта.

От разлившегося вокруг жара дрожал воздух, под ногами расступалось расплавленное полотно. Обернувшись назад, судорожно выдохнул, тут же опуская маску шлема. От долинки, где развернулась армия мутантов не осталась лишь запеченная до стекла земля, усеянная жирным пеплом и излучающая столько радов, что мне теперь не нужен будет фонарик, чтоб ночью поссать сходить.

Сойдя с кипящего асфальта подивился, как вообще выжил в этом аду. НИ тут же подсказал, что благодаря броску, когда я мячиком полетел прочь от эпицентра, броня смогла подавить энергию, израсходовав заряд.

Машинально проверив три запасных батареи, оставшиеся в броне, пригляделся в пылающий ад внимательнее. Где-то там осталась Алиса, Агр и чертов кабриолет. Вместе с моим ружьем и всеми припасами. И где-то там же спеклись все мутанты – по крайней мере, никого и близко не видно.

Дыша сквозь непонятно каким образом уцелевшие фильтры, я зашагал обратно. Под ногами взметались крупными хлопьями черные кляксы пепла. Сапоги скользили, пропуская горячий воздух внутрь герметичной брони.

Переступая через сухие изуродованные костяки, местами сплавившиеся друг с другом и с землей, я оглядывался по сторонам. Не знаю, что я надеялся найти, но вертел головой до тех пор, пока не добрался до холма.

Жженный каркас оплавленного автомобиля исходил радиацией – мне даже НИ не требовалось, чтобы ощутить, как щекочет кожу от запредельного жара. Здесь сгорели мои батареи. Здесь же остались еда и вода.

Как я выжил вообще? И какого хрена приперся обратно? Мне же нужно бежать прочь, пока не началась какая-нибудь лучевая, мать его болезнь?

Отвернувшись от шипящего куска металла, я снова пошагал на северо-запад, на ходу перелистывая логи нейроинтерфейса. Как и подозревал – спасла меня не столько броня, сколько вирус. Увеличенная мутация заставила меня, лежащего на кипящем асфальте, регенерировать благодаря зашкаливающей радиации.

Еще одна гора оплавленного металла – последнее пристанище «Агрессора». Жаль, я думал, больше с ним повоюю. Обойдя натекшую лужу, двинулся дальше, вздымая сапогами сажу и пепел.

Это что же получается? Я теперь, как Алекс? Могу выжить в центре взрыва? Неплохие перспективы, конечно. Вот только...

Деградации нейронных связей не обнаружено.

Уже хорошо.

Еще шаг вперед, и земля прямо под ногами вздрагивает, расступаясь в сторону. Из-под пышущего жаром слоя углей показались останки гиганта, тварь почти полностью сгорела, оставив лишь часть плоти в глубокой яме.

Сжав пальцы в кулак, ухватился за шевелящийся труп и приготовился добить его.

– Жив, капрал? – откашливая гарь, простонала Алиса.

А она как спаслась?!

— Забери мой чип.

Ее голова дернулась, открывая доступ к процессору. Едкий пар вырвался наружу, и только сейчас я посмотрел на то, что осталось от киборга. Половина тела растеклась и застыла, грязным металлическим пятном въелась в запеченную землю. Уцелела только рука и голова, остальное медленно таяло, словно Алиса была сделана изо льда.

– Пока не поздно, забери... – прошептали губы, теряя естественность движений.

Пальцы с сожженным синтетиком, уже не похожие на настоящие, вцепились мне в предплечье. Короткий разряд, промчавшийся молнией между нами, свел судорогой фаланги, тут же безвольно опавшие на горячую землю.

Взгляд Алисы застыл. Сидя перед ней на коленях, я пытался подавить нарастающую внутри пустоту. Ушло осознание, что она – не живая. Слишком тяжело было смотреть на искореженное огнем тело. Слишком страшно принять, что снова остался один. И в этот раз нет никого, кто виноват. Никого, кроме меня самого.

Погладив застывшую голову, я подцепил чип и закрепил его в слоте брони. НИ тут же доложил о проведенном анализе процессора. Не всматриваясь в отчет, я поднялся на ноги.

Нужно двигаться дальше.